Книга Маяк на улице Рамбла, страница 118 – Льюк Оливерас

Позабыв о холоде, молодой художник захотел отблагодарить своего представителя.

— Сеньор Мунтанер, не знаю, что и сказать. Мне все еще не верится…

Промерзший до костей торговец попытался вежливо завершить разговор и вернуться в тепло своего дома.

— Главное, что выставка поможет тебе заполучить более серьезные заказы, от чего мы оба останемся в выигрыше. Отнесись к этой возможности как к испытанию. Скоро мы узнаем, как знатоки оценят твое искусство.

Сказав эти скупые слова, Алеш Мунтанер быстро допил свой кофе с молоком и поспешно распрощался.

— Твои работы будут выставлены в следующий понедельник, но пока тебе лучше там не появляться. Знаю, ты с нетерпением ждешь этого момента, но если мы сохраним твою личность в тайне, то привлечем больше внимания. Тех, кто сможет позволить себе твое искусство, обычно привлекает таинственность, и нет лучшей приманки, чем художник, которого никто не видел в лицо. Не знаю, ясно ли я выражаюсь… Загадочный художник с Рамблы может стать головоломкой, которую людям захочется разгадать. Это часть игры.

Льюис, обрадованный тем, что кто-то, помимо его родных и жителей Рамблы, сможет оценить его рисунки, понял стратегию своего представителя. К тому же от Муши он усвоил, что слава – это не самое главное. Он рисовал не ради признания, а чтобы запечатлеть окружающий мир и стать своего рода коллекционером самых подлинных свидетельств о Барселоне.

— Я понимаю, сеньор Мунтанер… За это не переживайте.

— Молодчина! Доверься мне, и твой успех не за горами. А теперь позволь мне отправиться домой, а то я уже промерз до самых костей! Господи, так и обморожение получить недолго! Мы будто на леднике!

Официанты с завистью взглянули на него, пытаясь согреться любым способом. По крайней мере, торговец мог укрыться в своем теплом доме, а им оставалось еще несколько часов работы.

Юный Рос угостил торговца напитком за счет заведения, и тот направился к площади Каталонии, чтобы поймать такси. В такую погоду он бы пешком не добрался даже до площади Университета.

Льюис, витавший в облаках из-за полученных новостей, укутался в небольшое одеяло, стоически ожидая за барной стойкой, когда кому-нибудь понадобятся его услуги. Какой-то посетитель, сам того не ведая, получит напиток из рук одного из будущих знаменитых художников Барселоны.

Не успел он спуститься с небес, как к нему подошел Атилио и протянул кофе с коньяком – лучший способ согреться.

— Держи, художник, а то еще протянешь ноги до выставки. Выпей, сразу полегчает.

Льюис, всегда прислушивающийся к советам своего наставника, взял теплую чашку, чтобы сделать глоток ненавистного ему напитка. Он считал алкоголь отвратительным пороком и лишь в редких случаях ему поддавался.

— Ты уже знаешь, кто вернулся? – спросил Атилио, удивленный, что Льюис ничего не сказал.

— Нет, кто?

Управляющий киоском, понимая, что сейчас сообщит вторую важную новость за день, решил привлечь Эсекьеля, который уже давно стал своим в их небольшом коллективе.

— Эсе, подойди-ка, сейчас увидишь, как наш малой сойдет с ума…

Кубинец, большой любитель сплетен, быстро подошел к своим товарищам.

— Ну же, Атилио, не томи меня. Кто вернулся?

Его наставник лишь выразительно на него посмотрел.

— Это… Неужели?! Лаура вернулась? – воскликнул с надеждой и детской непосредственностью Льюис.