Книга Беглянка ночного короля, страница 109 – Мария Лунёва

— Я не воспользуюсь твоим состоянием, Ханна, и не допущу, чтобы с утра ты обвинила меня в низости. Но теперь я точно знаю, что не противен тебе, любовь моя. В твоих прекрасных глазках застыла страсть. И ты точно понимаешь, кто ласкает твое тело. Ты попалась, Ханна.

Больно. В висках стучит. В ушах звенит. А птицы за окном, будто издеваясь, не смолкают, радуясь утру. Котов на них дворовых не хватает!

Зевнув, я натянула одеяло повыше и приоткрыла глаза.

В кровати я спала одна. Звуков воды не было слышно. И в гардеробной тихо. Повернув голову, я уставилась в окно. Солнце стояло высоко над деревьями.

Хм… Дожила. До полудня проспала.

И так стыдно стало.

Я вспомнила вчерашний вечер и его завершение. Горячие объятия Шая. Его поцелуи. Признания.

Сердце и вовсе в бешеном ритме зашлось. Зажмурившись, я выдохнула и попыталась подняться. Да, все же бокал с вином – это не то, что я должна держать в руках. Чего мне безалкогольный пунш не улыбнулся? Теперь только его пить буду. Он и приятный, и без вот таких последствий. Во рту ощущалась такая сухость, что горло болело.

Заметив на прикроватной тумбочке высокий стакан, я потянулась к нему, поднесла к губам и уловила странный запах, очень знакомый, с кислинкой. Сделала глоток и снова погрузилась в пучину стыда.

Рассол квашеной капусты.

Боги! Да когда я вот так опуститься успела, что мне такое наутро подают? Как прислуге в глаза смотреть? Позор на мою молодую голову.

Моего слуха коснулся странный звук. Знакомый, но очень уж пугающий. Кто-то кричал на улице. Громко. Не особо стесняясь в выражениях. Я спустила ноги с постели и осмотрелась в поисках халата. Того, что отдал мне Шай, не нашла, но на спинке кресла висел еще один. Поднявшись, я быстро накинула его на плечи и, запахнув, подошла к окну. Открыла раму и выглянула.

— Впусти меня, мерзавец, я должен забрать свою дочь! Надеюсь, эта девка гулящая еще не успела понести от тебя.

Услышав такое, я испуганно вскликнула, закрыв рот руками.

Отец, шатаясь, стоял у крыльца поместья и пытался ворваться в дом.

— Если она понесла, ты мне заплатишь! За все!

Шай быстро спустился по ступенькам, и не успела я сообразить, что к чему, замахнулся и ударил старика по лицу. Да так, что отец попятился назад и, не удержавшись на ногах, сел в грязь.

— Еще раз тронешь мою Ханну своим языком, я тебя прямо здесь удавлю, – рявкнул муж.

Сжав ладонями подоконник, я застыла на месте.

Отец был явно пьян. Не так чтобы под забор валиться, но все же. Похоже, он мало соображал, что несет и кто стоит перед ним. Что-то невнятно простонав, лорд Кенни неуклюже встал на четвереньки и попытался подняться. Шай высокомерно смотрел на него.

Такой холодный и злой.

Опасный.

Усмехнувшись, он обошел отца и, как только тот все же встал на ноги, снова ударил его, опрокидывая на землю.

— Это чтобы лучше запомнил, – прокомментировал он свои действия. – Ты, видимо, забылся, лорд. Забыл, кому девочку свою проиграл. Дважды! Что ты делаешь здесь?

Отец сидел на коленях и растирал грязной ладонью стремительно краснеющую скулу. Что у него будет огромный синяк, сомнений не было.

— Я задал вопрос! Что ты здесь делаешь, мразь! – Шай встал перед ним. – Я ведь тебя предупредил, что сделаю, если моя жена увидит тебя хоть раз. Если ты явишь перед ней свою пропитую рожу! Или мне теперь тебя раз в месяц мордой в грязь окунать, чтобы не забывал свое место?