Книга Беглянка ночного короля, страница 107 – Мария Лунёва

Он приподнял бровь, а сам…

Да, я словно чувствовала этот самый поцелуй, хоть он еще даже не прикоснулся.

Моргнув, я пыталась сообразить, что ответить. Как себя вести. И…

— Шай, но…

— Только вспомни сейчас о разводе, маленькая негодница, и я оскорблюсь.

— Почему?

Я попыталась сменить положение и вдруг обнаружила, что буквально лежу в его объятиях.

— Потому что сама мысль о том, что ты желаешь меня оставить, Ханна, для меня неприемлема.

— Но…

— Без но, и лучше ротик прикрыть, чтобы ты не начала столь отвратительный для меня разговор.

Он подался вперед, укладывая меня на маленькие подушечки.

Прикосновения. Его губы коснулись моих, потерлись. Язык, приласкав, скользнул в рот, прошелся по зубам и обрисовал узор на нёбе. Я ощущала сладость. Да, сейчас Шай имел именно такой вкус. Приятный, будоражащий.

Приоткрыв рот, я позволила ему углубить поцелуй.

Его рука скользила по моему телу. Шай словно пересчитал пальцами мои ребра и отправился ниже. Приласкал живот и остановился на бедре. Сжал.

Его губы сминали мои, язык проказничал, оплетая мой. Тихо застонав, я обняла своего дракона за шею.

— Прибыли, – раздалось снаружи.

Замерев, я испуганно распахнула глаза.

— Ну, прелесть моя, домой ведь прибыли. – Оторвавшись от моих губ, Шай тихо рассмеялся, глядя на меня сверху вниз. – Тебя ждет постелька и я с тазиком и влажной тряпкой. Оботру тебя, моя трусишка, переодену, обниму и спать.

— А рассол? – жалобно протянула я.

— И это тоже.

Меня снова поцеловали в губы.

Вся прислуга поместья вывалила посмотреть, как хозяин жену на руках в дом несет. И даже дворецкий застыл на крыльце, придерживая дверь. Вот теперь мне стало по-настоящему стыдно.

А уж когда нас в холле встретила Дороти со скалкой, я и вовсе обняла Шая и прижалась к нему, как к родному.

Наша кухарка порой забывала, что я вроде как леди…

— Я так понимаю, на ногах леди Кенни не держится? – прогремел ее бас.

— Держусь, – выдавила я из себя. – Скажи же, Шай, просто голова с непривычки закружилась.

Ответом мне был раскатистый громкий смех. Муж, оценив момент, откровенно веселился.

— Уверяю, Дороти, она была самой приличной дамой на вечере.

Он подкинул меня, перехватив крепче.

— А почему глазки так блестят?

Грозная женщина уперла руки в бока. И плевать ей сейчас было, что перед ней хозяин дома.

— Целовал.

Шай спасал меня как мог.

— Дважды, – зачем-то уточнила я.

За спинами громко хихикали остальные девочки-горничные.

— Ну, если только так… – Скалка Дороти опустилась. – Простите, господин, но я всегда следила, чтобы перед леди никто бокал не ставил. С таким-то отцом. Не нужно ей это. Совсем никак.

— Я не уследил, Дороти, – Шай глубоко выдохнул, его лицо стало серьезным. – А ты молодец. Сразу видно, кто девочку мою воспитывал, когда она осиротела.

— Так и работала в доме за гроши, чтобы она совсем одна не осталась. Добрая же, наивная. Ну, куда ее оставлять было?

Шай кивнул.

— Вот и продолжайте в том же духе. У Ханны должен быть кто-то близкий, с кем бы она могла перемыть мне косточки.

Он снова усмехнулся и понес меня в комнату.

— Рассол нести? – прилетело нам в спину.

— Естественно, Дороти.

Мне снова стало стыдно.

Дожила. Позорище.

— Нравится мне эта женщина, – тихо произнес Шай. – Ею дорожить нужно. Смелая и за тобой как за дочерью родной. Меня не испугалась, когда ты сбежать попыталась. Все высказала. И права была, мягко с тобой нужно, милая, с любовью и заботой. Ничего хорошего в жизни ты не видела и никого у тебя, кроме меня, да этих двух женщин, нет.