Книга Поместье Блэкторн, страница 81 – Джей Ти Джессинжер

— Слушай, это ты мне сказал прийти в это непотребное время, но я могу уйти.

— Нет! – кричит он. А потом закрывает глаза и говорит: – Черт. Да. Тебе лучше уйти.

— Без проблем. Удачи с твоим нервным срывом.

Я разворачиваюсь, но он хватает меня за плечи, прижимает к закрытой двери и намертво к ней пригвождает. Он прерывисто дышит через раздутые ноздри, снова оглядывает меня с головы до ног, а потом закрывает глаза, вешает голову и стонет.

— Я досчитаю до трех. Если хочешь, чтобы твоя голова осталась прикреплена к телу, ты должен успеть меня отпустить.

Он отрывается от меня, разворачивается и уходит в гостиную, скрестив пальцы за головой и сыпля проклятиями.

Когда он включает основное освещение, я замечаю, какой кругом бардак.

Его дом разнесен в пух и прах.

Кофейный столик свален набок. Диванные подушки раскиданы по всей комнате, как будто их кто-то срывал и драл на части. Черно-белые абстрактные картины висят как попало. А еще в них проделаны дыры размером с кулак.

Я оглядываюсь, не веря своим глазам:

— Закатил небольшую вечеринку, да?

Он отворачивает от меня и молчит, но потом тихо сипит:

— Друг заходил.

— О. Ну у тебя и друзья.

— У него сейчас тяжелый период.

— Оно и видно. Надеюсь, у тебя было наготове ружье с транквилизатором

Ронан поворачивается ко мне. С опущенным лицом, горящими глазами, сжатыми челюстями и кулаками он выглядит как маньяк.

— Этот друг… Он недавно узнал кое-что плохое о девушке, с которой встречается.

По его тону я понимаю, что это «кое-что» – просто жесть. Я заинтригована:

— Она ему изменяет?

— Хуже.

— Она его обворовала?

— Хуже.

— Я сдаюсь.

— Она его сестра по матери.

Я в шоке прыскаю от смеха:

— Нет! Серьезно?

— Серьезно. И у них общий ребенок. – Он кашляет. – Дети.

— О господи. Неудивительно, что у него крыша поехала. Но как они могли не знать?

Немного поиграв желваками, он выдавливает:

— Его усыновили.

— Вау. А я думала, это у нас проблемы.

Когда в ответ он не смеется, я прекращаю шутить и становлюсь серьезнее.

— И что он собирается делать? Помимо того, чтобы разносить дома друзей?

Он сжимает и разжимает кулаки. А потом кивает на меня подбородком:

— А что бы ты посоветовала ему сделать?

Я на секунду задумываюсь:

— А дети знают?

— Никто не знает, кроме него.

— Ну, прежде всего ему нужно проверить детей. Есть большая вероятность, что у них генетические отклонения.

— Генетические отклонения, – повторяет он с таким видом, будто его сейчас стошнит.

— Да. Кровосмешение приводит к самым разным проблемам.

Он пытается это переварить, а потом проводит рукой по лицу, как будто предпочел бы этого не слышать.

— И, очевидно, ему нужно перестать с ней встречаться.

— Очевидно. Да. – Он замолкает. – А почему?

— Это незаконно. И противоречит довольно большому количеству этических и культурных норм, существующих на свете. Это одно из фундаментальных табу.

— Да. Конечно. Так… Так я ему и сказал.

— Ну, надеюсь, он с этим справится, бедный парень. Я даже не представляю, какой это должен быть взрыв мозга.

Он склоняет голову набок, изучая мое выражение:

— А как думаешь, ему стоит сказать ей? Женщине, я имею в виду?

— Не вижу, какая от этого польза.

Сверкая бледно-голубыми глазами, он подходит ближе.

— Нет? А это разве честно по отношению к ней?