Книга Поместье Блэкторн, страница 51 – Джей Ти Джессинжер

— Я бы обиделся, будь в этом хоть немного смысла. Нельзя «выглядеть как» убожество.

— Видимо, ты давно не проходил мимо зеркала.

Я встаю перед компьютером, смотрю на открытую страницу и резко втягиваю воздух. Когда я поднимаю глаза на Ронана, он стоит со сложенными на груди руками, склоненной набок головой и фирменной ухмылкой, которая кривит приподнявшиеся уголки его губ.

— Просто провожу небольшое расследование по поводу папочки твоего ребенка. Но это не должно тебя беспокоить, потому что тебе не о чем волноваться. Ведь ты же ни о чем мне не солгала. Правда, Мэйвен?

У меня колотится сердце, а все внутри стягивается в узел, но я усмиряю свой гнев могучим усилием воли. Если я сорвусь, это вызовет еще больше подозрений.

— У меня нет причин тебе лгать.

— У тебя целые поколения причин мне лгать, маленькая ведьма.

Он роняет руки и приближается ко мне, оскаливая зубы в жуткой волчьей улыбке. Остановившись в паре футов, он облокачивается на островок и окидывает меня взглядом с ног до головы. Он делает это демонстративно, зная, как мне от этого некомфортно.

Я кашляю и расправляю плечи.

— Я пришла к тебе сегодня, чтобы…

— Распусти косу.

Вздрогнув от неожиданности, я переспрашиваю, правильно ли расслышала его слова, а потом потрошу его взглядом.

В ответ он только шире улыбается.

— Ни у кого на свете нет такого дурного глаза, как у тебя.

— Это дар. А теперь я могу сказать, зачем пришла, или ты и дальше будешь выдвигать случайные требования, которые я проигнорирую?

— Можешь говорить, пока не покраснеешь от натуги. Снова. Но это бесполезно. Я не стану помогать тебе, пока ты не распустишь эту отвратительную косу.

— Она не отвратительная. Она практичная.

— С этой косой и в бесформенном холщовом мешке, который на тебе надет, ты выглядишь так, будто собралась собственноручно взбивать масло. Или перековывать старую кобылу.

О, да. Классический Ронан. Интеллектуальные оскорбления, озвучиваемые с очаровательной улыбкой. Он орудует своими насмешками с ловкостью фехтовальщика.

Я чувствую, как жар поднимается по моей шее, но делаю вид, что она вовсе не горит.

— Прошу прощения, маленький лорд Фаунтлерой ^[5], но не все могут позволить себе стрижку за пятьсот баксов и трусы, пошитые на заказ.

— Распускай.

— Да что тебе дались мои волосы, а?

— Красивые вещи нельзя прятать. А твои волосы красивы, даже выкрашенные в цвет горелого угля.

Мои губы кривятся в усмешке.

— Ты достаточно давно меня знаешь, чтобы понимать, что лесть не сработает.

— Это была не лесть. Это была правда. Большая разница.

Мы глядим друг на друга, пока я повелеваю своему кровяному давлению держаться в пределах нормы, а своей вагине – вести себя прилично. Если она еще сильнее разбушуется, мне придется менять нижнее белье.

Я холодно говорю:

— Сейчас самый подходящий момент напомнить о твоем обещании помочь найти бабушку. «Помочь» тут ключевое слово.

— Я правда хочу помочь. Но хорошие отношения строятся на взаимности, не правда ли?

Я очень тихо угрожаю:

— Ты настолько близок к превращению в евнуха, что это даже не смешно.

Это нисколько его не пугает. Он выпрямляется и сокращает расстояние между нами. Я отказываюсь отступать, так что вынуждена заглянуть ему прямо в глаза.

Он шепчет мое имя. Он смотрит на мои губы. Он восхитительно пахнет.