Книга Поместье Блэкторн, страница 18 – Джей Ти Джессинжер

Мужчина.

Я с опаской обхватываю себя руками за талию и делаю шаг назад.

Его сверкающий ледяной взгляд скользит по моему телу снизу вверх и обратно. Он облизывает губы.

— Еще одно слово из твоих уст, Ронан Крофт, и, Бог свидетель, я тебя прикончу.

По известным только ему причинам он находит мои слова крайне забавными и хохочет.

— Если бы ты только могла.

Мы смотрим друг на друга сквозь ржавые железные прутья ворот. Вдалеке воет одинокий волк. В глубине леса второй поднимает морду к небу и отвечает на зов. Их песнь завораживает.

У меня сжимается горло. В груди теснит. Я понимаю, что сдерживаю слезы; это ужасное состояние, в котором я не оказывалась с тех пор, как последний раз его видела.

— До свидания, Ронан. Мы закончили.

— Уверена?

Кинув долгий, горячий взгляд на мои губы, Ронан резко разворачивается и уходит в ночь широкими уверенными шагами. Он не оглядывается.

Никогда не прощу себя за то, что мне этого хочется.

Она вернулась.

Словно внезапная пощечина – Мэйвен Блэкторн снова в Солстисе.

Двенадцать лет от нее не было никаких вестей. Ни словечка.

Двенадцать чертовых лет.

Вечность.

Но теперь, когда я увидел ее снова, это время кажется мгновением.

Мэй обольстительнее прежнего. Этот мягкий голос с хрипотцой. Эти лучистые зеленые глаза. Яростный характер и гордая непокорность, которые всегда были ее визитной карточкой.

Когда уезжала, она была девчонкой. Сейчас она женщина. Изящная, утонченная, уверенная. Опасные изгибы, острые когти – эта колдунья знает, какими силами обладает и как именно их использовать.

Ее голос сочится медом и ядом, она произнесла мое имя и вновь пробудила все мои самые темные инстинкты.

Я стою у очага в гостиной – единственные свет и тепло в доме исходят только от этих потрескивающих за решеткой поленьев, – вытряхиваю очередную сигарету из пачки, пихаю в зубы и поджигаю. Глубоко вдыхаю, втягивая дым в легкие, и прикрываю глаза.

Ее лицо выжжено в моем мозгу. Сладкий аромат ее парфюма до сих пор щекочет мне ноздри. От воспоминаний о ее голосе, о ее взгляде на меня кровь гудит и пульсирует у меня в венах.

Где-то в глубине души – в самой извращенной, эгоистичной ее части – я хочу наказать ее. Ворваться в ее дом, в ее постель, в ее тело. Чтобы она подчинилась и умоляла о прощении за то, что ушла тогда.

Но я держу свою темную сторону под контролем и вместо этого расстегиваю ремень.

Он проскальзывает сквозь петли и мои пальцы и со звоном падает на деревянный пол. Я скидываю пальто, и оно отправляется туда же, а потом я резко расстегиваю молнию на брюках.

Откинув голову и не открывая глаз, я затягиваюсь сигаретой и крепко хватаюсь за член. Я начинаю ласкать себя, думая о Мэйвен.

Об этом голосе.

Этих глазах.

Этих губах.

У меня от нее каменный стояк. Я напрягаюсь в ожидании разрядки, и мое сознание наполняется воспоминаниями о запахе ее кожи, ощущении ее груди у меня в руках, о ее сдавленных, приглушенных криках удовольствия. Они накатывают на меня такой мощной и жаркой волной, что меня пробивает пот.

Уперевшись свободной рукой в каминную полку, я наяриваю свой стоячий член, пока у меня не вырывается стон. Яйца сжимаются. Член пульсирует. Зажженная сигарета падает из моих губ.

Я кончаю с утробным рыком, который отражается от стен гостиной и смешивается с шипением пара, когда сперма обрызгивает мне руку, а потом и горящие поленья в камине. Мои губы складываются в ее имя.