Книга Поместье Блэкторн, страница 16 – Джей Ти Джессинжер

Внезапно она с тихим щелчком отпирается и медленно открывается все шире со слабым, недовольным вздохом.

Мне становится еще больше не по себе, и несколько секунд я просто стою и пялюсь на ручку, а потом спешу к лестнице, чтобы найти для крепкого сна что-нибудь покрепче воды.

Но на площадке в конце коридора я останавливаюсь, выглядываю в окно и застываю.

За железными воротами в конце подъездной дорожки стоит мужчина и смотрит на дом. Он высокий, широкоплечий, весь в черном – одинокая фигура, которая вполне сошла бы за часть пейзажа, настолько он неподвижен.

Но вот он пошевелился.

В сложенных лодочкой руках зажигается маленький огонек и освещает лицо. Кончик сигареты горит оранжевым, когда он затягивается. А потом он запрокидывает голову и выпускает в воздух три идеальных колечка дыма.

У меня внутри все падает. Пульс несется с бешеной скоростью. Меня переполняют настолько сильные эмоции, что мне приходится стиснуть зубы.

Пригладив ночную рубашку на груди, я тихо сбегаю вниз по лестнице на первый этаж. Хватаю вязаное покрывало со спинки дивана, накидываю его на плечи и, насколько возможно беззвучно, открываю и закрываю входную дверь.

Кровь шумит у меня в ушах, и я, босая, шагаю по подъездной дорожке.

Спокойно докуривая сигарету, мужчина ждет меня у ворот. Я подхожу все ближе, но он не сводит неподвижного пристального взгляда с моего лица.

Его глаза – цвета бледных арктических льдов. Их обрамляет бахрома темных ресниц. Его густые, чернильно-черные волосы ниспадают от вдовьего мыса до самых плеч. У него волевой подбородок, полные губы, а пылающий взгляд обещает одновременно ад и искупление.

Он великолепен, как картина Караваджо, и весь состоит из драматических контрастов между божественным светом и бархатистыми тенями. В каждом его напряженном мускуле заключено яростное движение, даже когда он находится в состоянии покоя.

Именно он впервые научил меня, что самые прекрасные вещи в природе убивают тебя быстрее всего.

В десяти шагах от ворот я останавливаюсь. Не знаю, дрожу ли я от холода ночи или от его горящего взгляда.

— Ронан Крофт.

— Мэйвен Блэкторн. У нас есть причина для столь формального обращения?

— Да. Я предпочитаю делать вид, что с тобой незнакома. Что ты здесь делаешь?

Он наклоняет голову и задумчиво смотрит на меня. Его полные губы кривятся в легкой сардонической улыбке.

— Отгадай с трех раз.

Господи, этот голос. Мед и дым, бархат и грех, такой хриплый и в то же время мягкий и соблазнительный. Это чистый секс.

Надо было взять пистолет.

— Ты должен уйти.

— Правда?

Он затягивается сигаретой и выдыхает кольцо дыма прямо мне в лицо. Я не морщусь, пока оно медленно летит ко мне, расширяясь и колыхаясь, прежде чем распасться на части в футе от моего лица и исчезнуть.

— Отвратительная привычка.

— У меня есть и похуже.

— Мне ли не знать.

Он опирается плечом о ворота и улыбается. Я не могу решить, чего мне больше хочется: схватить ком грязи и запустить в него или сбить ухмылку с этой самодовольной рожи пощечиной.

И то, и другое, вероятно, его рассмешит. Так что я выбираю холодное безразличие.

— Уходи, Ронан. И не возвращайся.

Не обращая внимания на мои требования, он оглядывает меня с ног до головы откровенно сексуальным взглядом.

— Хорошо выглядишь. Более устрашающе, чем обычно. Наверное, это волосы. Ты попросила стилиста, чтобы они шли к твоей черной душе?