Книга Поместье Блэкторн, страница 116 – Джей Ти Джессинжер

Уверена, он записывал себя на диктофон кучу раз, чтобы добиться именно этого звука, выражающего идеальный баланс между тоской и разочарованием, ведь он кажется чертовски убедительным.

Он кажется действительно подавленным.

Какое же он чудовище, этот мерзкий притворщик.

Но он явно не собирается сдавать позиции, так что я решаю спросить, где мой пистолет.

Он хмыкает с такой издевкой, какую может выдать только король самодовольства.

— Этот нелепый шестизарядник, который ты называешь оружием? Я выкинул его в мусор. Куплю тебе что-нибудь получше.

Кто выкидывает пистолеты в мусорку? Что не так с этим человеком?

— Тогда пусть это будет та лазерная штука из «Стар трека», которая испепеляет злодеев нажатием кнопки, пожалуйста. Это было бы суперполезно.

Он выдерживает паузу и спрашивает:

— Знаешь, что я думаю?

— Нет, но, полагаю, это будет нечто сногсшибательное.

— Ты чертовски остроумна. Но я хотел сказать, что мне пришла в голову еще одна причина, почему ты мне звонишь.

— Погоди, мне нужно перемотать, чтобы вернуть тебе твой трагический вздох.

— Если ты правда считаешь, что я лишил тебя должности, почему ты сразу не обратилась в полицию? В прессу? К любому из армии моих врагов? Не было бы более разумным шагом сообщить о моих злодеяниях общественности, которая, без сомнения, обделается от восторга, узнав, что глава гигантской корпорации наконец-то получит заслуженную взбучку?

Я на секунду задумываюсь, а затем киваю:

— Дело говоришь. А теперь мне пора. Нужно сделать пару звонков.

Последовавшая тишина – это настоящее испытание на прочность. Теряя терпение, я присаживаюсь на край кровати и сжимаю пальцами переносицу.

— Значит, ты все отрицаешь.

— Да, мать твою, отрицаю. Потому что не имею к этому никакого отношения.

Он говорит с искренним пылом. А у меня больше нет сил. Я не знаю, что делать.

— Я заслужил твое недоверие. – Его голос опускается до низкого, ласкающего рыка. – Я знаю. Может быть, однажды, у меня появится шанс это исправить. Но я тебя не увольнял. Я не могу тебя убедить, но, нравится тебе это или нет, это правда.

У меня начинает гудеть голова. Меня мутит от усталости или, может, от голода. Мне хочется запустить булыжником ему в лицо, но еще хочется, чтобы он меня обнял и сказал, что все будет хорошо.

И я разочарована, что второе кажется более соблазнительным.

Я решаю, что пора снова стать взрослой девочкой и открыть перед ним суровую правду. В конце концов, это может быть нашим последним разговором, и я не могу больше держать этих демонов внутри себя.

Я собираюсь выпустить их на свободу.

— Всю мою жизнь мне было тяжело. Эта тяжесть невидима для всех, кроме меня, но она всегда со мной, каждый день и при каждом шаге придавливает меня к земле. Я ее не выбирала. Она была мне дана. Я обязана нести ее в себе, но больше не хочу. Я хочу почувствовать легкость. Я хочу быть невесомой и воздушной. Но мне негде оставить эту тяжесть, чтобы она больше меня не беспокоила, так что я должна таскать ее с собой до тех пор, пока она не переломает мне кости и не изотрет меня в пыль, и от меня уже ничего не останется. Я устала, Ронан. Устала гадать, устала бороться, устала скрываться. Я просто хочу покоя. Но мне не обрести покоя без ясности. А ясности мне не обрести без твоей помощи.