Книга Поместье Блэкторн, страница 105 – Джей Ти Джессинжер

Он невозмутимо отвечает ровным тоном:

— Ты имеешь в виду, помимо ополоумевшей сталкерши, проникшей в частные владения? Абсолютно ничего.

Я поворачиваю голову и смотрю в потолок, вспоминая, как он спас меня от упавшего фрагмента фасада у ресторана, как он спас Беа от упавшего зеркала в комнате ужасов, которое могло порезать ее на лоскуты, приземлись оно ей на голову, и как теперь, после неудачного падения, которое вполне могло стоить мне сломанной шеи, я очнулась в его постели.

Это совпадение, что он всегда выступает в роли спасителя? Или за этим кроется что-то еще?

— Я прощаю тебе ополоумевшую, но я не сталкерша. У меня для слежки недостает терпения. И я знаю, что ты врешь.

— Любопытно, с чего это ты так думаешь.

— Ну, ты ведь произносишь какие-то слова.

Он усмехается.

Я снова дергаюсь и выпрямляюсь, в панике глядя на него.

— Беа.

Он понимает, о чем я, без всяких объяснений.

— С ней все в порядке.

— Откуда ты знаешь?

— Я об этом позаботился.

— И что это значит?

— А что, когда у меня не получается торчать у ваших ворот, я, по-твоему, оставляю вас двоих без защиты?

Я подозрительно щурюсь на него:

— Без защиты от чего?

Когда он лишь слегка улыбается, я решаю, что он просто втягивает меня в очередную свою игру, так что молча потрошу его взглядом.

— Ты знаешь, мне нравится, когда тебе хочется разорвать меня на куски, но сейчас слишком рано ругаться.

— Я с тобой не ругаюсь.

Он улыбается:

— Нет, ругаешься. Ты ведь произносишь какие-то слова.

Он думает, он шибко умный.

Я скидываю ноги с края кровати и смотрю на него, пока в уголках моих глаз рассеивается туман и комната прекращает вращаться. Помимо этого, со мной, кажется, все нормально.

В отличие от бабушки мне повезло, и я не сломала шею.

Он подает мне стакан воды с прикроватной тумбочки. Я молча смотрю на него, прикидывая, не отравлена ли вода, но потом решаю, что он убил бы меня во сне, если бы хотел.

Я залпом осушаю стакан и ставлю на место с таким видом, будто выиграла спор. Что, конечно, снова его смешит.

Что, конечно, меня раздражает.

— Что в подвале, Ронан? И, пожалуйста, не говори «ничего». Мне нужен прямой ответ.

— Знаешь что? Признай, что Беа моя, и я скажу тебе, что в подвале.

В ответ на мое молчание он снова улыбается.

— Так я и думал. Но в качестве жеста доброй воли я тебе скажу. Там волкодавы.

— Волкодавы, – недоверчиво повторяю я.

— Да. Они великолепные сторожевые собаки.

Я представляю себе огромную версию волка с горящими красными глазами, вздыбленной серой шерстью и слюной, капающей с острых, страшно сверкающих клыков.

Но почему-то от этого объяснения за версту пахнет враньем. Я никогда не слышала, чтобы собака рычала так, как существо из подвала. И по-прежнему остается вопрос с теми криками.

Сужаю глаза и смотрю на него.

— И почему их держат в церкви?

— Отец обычно выпускает их свободно рыскать по территории, но недавно был Хеллоуин, и по улицам бегало столько детишек, что он решил оставить их на цепи.

— Хеллоуин был позапрошлой ночью.

— Смотритель забыл их выпустить. Должен был Эдвард, но он нашел тебя на полу в отключке.

Это все равно не объясняет те крики, что я слышала, или его странное поведение. Я на секунду задерживаю на нем взгляд, не понимая, почему у него такое озабоченное выражение.