Книга Развод в 46. Любовь тут больше не живет, страница 34 – Александра Багирова

указке спят с нужными мужиками. А сколько еще грешков за папашей водится! Ему все можно. А

Славе ничего.

Слава последнее время только бдительность потерял. Так был очень осторожен. А уж с Кисулей

тем более. Не может про нее отец знать. Или? Сомнения покоя не дают.

— Не та женщина Регина, чтобы гулять от мужа. Я гулящих баб издалека определяю.

— А я думаешь, сразу поверил? Думаешь, мне легко? — Слава строит болезненную гримасу. –

Конечно, проще всего меня обвинить. Я же мужик. И оно логично. Только на этот раз косяк не

за мной, — выпаливает, и видит, что не пробивают его слова отца. Вот ни на грамм.

— Твои загулы — это уже плевок в Регину и ваш брак. И это я уверен, еще не про все знаю. Но

не сомневайся, Слав, я докопаюсь до правды. То Влад чудил. Теперь ты. Не живется вам

спокойно? Так знай, Слав, если ты мне хоть в чем-то сбрехал, я тебе не завидую, — скалится.

Волевое лицо, острый взгляд пронзают Славу так, что мороз по коже.

— И анализ у моих врачей сдашь. Мало ли ты справочки прикупил.

У Славы черные круги перед глазами мелькают. Неужели вот сейчас отец все разрушит? Это же и

дети узнают… все чего он добивался сейчас под угрозой.

— Знаешь, я всегда для тебя был второсортным, и сейчас ты снова меня пытаешься унизить. В

тот момент, когда мне и так хреново!

— Влад рассказал, как ты там с любовницей ворковал.

Гнида! Это не брат! Это ползучий опарыш! Как же он его ненавидит!

— Влад меня терпеть не может и придумывает то, чего не было! Разве ты не понимаешь, что он

меня специально топит! Он хочет вернуть себе позиции, которые утратил, когда облажался! Я

ему мешаю! Ни с какими любовницами я не трепался! Нет у меня никого! — Слава орет на весь

кабинет.

Его трясет от страха. Слишком много на карту поставлено. И вот от этого старого хрыча

зависит его благосостояние! Почему он всю жизнь должен вымаливать то, что его по праву?!

— Ротик прикрыл. Не ори, — отец морщится. — Слав, последний раз даю возможность рассказать

мне правду. Или я узнаю ее сам. И тогда…

— Я все тебе рассказал! А твое недоверие, твое отношение, это писец! Ты хоть понимаешь, что

я всю жизнь доказываю что-то тебе! Всю жизнь угождаю, но ты всегда недоволен! Я же

неправильный сын. Ты бы и не признал меня, если бы Влад не облажался, — он наступает,

продолжает орать, иной защиты придумать не может.

А тем временем липкий страх расползается по телу. Он не может все потерять. Из-за идиотки

Регинки! Нет! Это слишком несправедливо!

— Мне расплакаться от твоей горькой судьбинушки? — усмехается.

— Мне сейчас паршиво. И вместо поддержки, я слышу только обвинения! И при этом, я еще

работаю! Пытаюсь вытянуть все, что на мне висит. Но разве хоть раз я удостоился похвалы!

Нет! Я всегда недостоин! Это невыносимо, — орет с надрывом и выбегает из своего кабинета.

Бежит, чтобы как можно быстрее покинуть офис. Ведь отец реально может его отправить в

клинику, и тогда анализы покажут…

Слава нервно облизывает губы. Запрыгивает в машину и быстро срывается с места.

Телефон противно пиликает. Именно противно. Морщится, но все же принимает вызов.

— От меня не сбежать, Слав, — насмешливый голос отца. — И концерт на двоечку вышел. Не

впечатлил.

— Это был крик души. Но разве тебе есть дело, — сбрасывает вызов.

Практически дороги не видит, страх слишком плотным кольцом окружил.