Онлайн книга «Развод в 46. Любовь тут больше не живет»
|
пора. Уже представлял, как мы будем ждать малыша, как он появится на свет. Как-то пришел домой, а там… Надя с ножом в сердце. — Какой ужас! — вырывается у меня. — Ты знаешь, кто это сделал? — Убийцей оказался мой лучший друг. Я тогда был беспечный, всем трубил о своем счастье. Рассказывал, какая у меня замечательная жена. Во всем меня поддерживает. Вот так называемый друг и решил, что Надя ему нужна. Он долго к ней приставал, ухаживал. Надя его отшивала, но почему-то мне ничего не рассказывала. Почему? Ответ на этот вопрос я никогда не узнаю. В тот роковой день друг пришел к нам домой, стал снова к ней приставать, она его в очередной раз отшила. Ему снесло крышу. Итог… ты поняла… я остался без жены. И пообещал себе, что больше никто не узнает о моей личной жизни. Она должна быть наглухо закрыта ото всех. Но все эти годы особо нечего было и скрывать. Я жил, работал, существовал. А потом меня накрыло дикой волной одиночества. Так, что с трудом заставлял себя с постели встать. Ни о каком вдохновении и речи не было. Картины не писались, жизнь вытекала сквозь пальцы. Мне не для кого было жить. Единственное желание, которое во мне теплилось — ребенок. Но как, если после Нади ни на кого не мог смотреть? Выход был один — суррогатное материнство. Четкий контракт, который обезопасит меня и ребенка. Так на свет появился Лев. Смысл жизни я обрел, но писать все равно не мог. Вдохновение ушло, и я потерял надежду его вернуть. Но все изменил один единственный взгляд, на прекрасную фигуру на балконе. Она не была одинока, у нее был муж, но я все равно уловил звучание мелодии одиночества, так созвучное с моим. Глава 71 При этих словах Филипп поворачивается и смотрит на меня красноречивым взглядом, как умеет только он, прямо в душу. Считываю то, что он не сказал у него в глазах. Не может быть! — Ты про меня… — озвучиваю свою догадку. — Прием. Ты стояла на балконе. Волосы развивались. Муза пришла. Я почувствовал крылья за спиной. Глоток чистого, свежего воздуха. Озарение тобой, не только внешней красотой, а тем, что исходило изнутри, — при этих словах его голос меняется, в нем появляется одухотворение, овевающая нежность, в глазах яркое марево. — Ты тогда была занята. Я даже не подошел. Не видел смысла. Но именно после этой встречи, я написал картину, которую ты купила. — Тот силуэт я? — глаза до боли округляются. Я вообще не верю, что все это со мной происходит. — Ты. И еще более удивительно, что ты захотела купить именно самую дорогую моему сердцу картину. — Так почему ты ее продал? — А как отказать Музе? — Филипп… у меня нет слов, — нервным движением убираю волосы с лица, облизываю губы. — Ты меня уже много лет восхищаешь как художник. Обожаю твои работы. Да, в них очень много тоски и одиночества. Я чувствую нечто родное в них. Но чтобы вот так… — Я безумно тебе благодарен, что вдохнула в меня жизнь. Даже сама того не ведая. А вот мы и приехали, — паркует машину. — Прости, я не люблю рестораны и скопление людей. Они мешают насладиться вечером. Атмосфера совсем не та. Протягивает мне руку, помогая выйти из автомобиля. Моя рука в его руке. Замираем на несколько секунд глядя друг другу в глаза. Я все еще под впечатлением от его рассказа. Странная все же судьба и порой ее дороги непредсказуемы. |