Книга Развод в 46. Любовь тут больше не живет, страница 110 – Александра Багирова

личной жизни ни-ни. Так что пробей там все! Интересно же, что там за загадочный художник!

— У него и сын необычный. Очень смышленый ребенок.

Мысли о Левушке греют сердце. Не знаю каким образом, но за тот день он успел пробраться ко

мне в сердце.

— Потому, Регин, отбрасывай сомнения. Надевай вот это платье, — Оля все это время

перебирает вещи у меня в шкафу. — А вообще, гардеробчик надо бы обновить. Ты не только мать,

но и красивая женщина. А тут у тебя перебор спортивок, непонятных штанов и прочей мути. Дети

детьми, а о себе забывать нельзя!

— Удобно в спортивках…

— Когда одеваешь красивую вещь, сразу себя иначе чувствуешь. Так что облачайся, я тебе еще

волосы уложу, макияж сделаем, упакуем наш бриллиант в достойную оправу.

Надеваю изумрудное платье до колен, серьги, цепочку с кулоном, туфли лодочки на небольшом

каблуке. И реально чувствую себя иначе. Плечи расправляются. А когда Оля делает мне прическу

и макияж, так будто в зеркале и не я.

— Вот теперь тебя смело можно отправлять на свидание! — любуется свое работой подруга. –

Лень, — зовет любимого, — На минутку.

Голова Леонида тут же появляется в проеме.

— Оу, какая женщина. Филипп язык проглотит, однозначно.

— Бросьте. Я смущаюсь, — на щеках румянец появляется.

— А фигурка какая, загляденье, — не унимается подруга.

Когда Филипп подъезжает к дому, Оля, естественно, идет меня провожать. Любопытная она.

Филипп в черном костюме выглядит импозантно, а его глаза… он снова смотрит в душу. Да,

замечает наряд, но он видит гораздо больше и считывает тоже. В руках у него букет,

композиция из многочисленных разноцветных цветов. Очень все красиво и гармонично.

— Доверяю вам нашу Регину. Надеюсь, вы нас не разочаруете, — заявляет напрямик Оля.

— Буду беречь как зеницу ока, — Филипп целует мою руку и помогает сесть на переднее

сиденье.

— Спасибо, — зарываюсь носом в букет, вдыхая аромат.

— Мы со Львом делали. Он сам выбирал цветы. И вот открытку нарисовал, — достает из

внутреннего кармана белый конверт. — Просил лично передать.

Открываю конверт, а там большой лев и с ним рядом маленький львенок, вокруг них сердечки и

надпись:

«Мамочка, мы тебя очень ждем».

— Как трогательно… — теплота в груди разливается. — Филипп, но я не понимаю, почему он так

сразу окрестил меня мамой. Он ведь не знал меня.

— Ты не думай, он в первый раз так. Хотя всегда мечтал, что когда-то у него появится мама.

Как бы я ни старался, а женской ласки я ему заменить не могу. И это я обрек сына на жизнь

без матери, — в голосе звучит боль, и он ее не прячет.

— Не сложилось с женой?

— С женой… сложилось, — он обхватывает руль сильнее. — Регина, буду честен. Хоть обычно я

никогда и никому не рассказываю о личной жизни.

— Если не хочешь, то и не надо. Я не буду насильно лезть в душу.

— Хочу. Тебе хочу. И лучше это сделать сейчас, до того, как мы приедем, — делает паузу,

глубокий вдох и начинает. — Мы с Надей поженились, когда нам было по восемнадцать. Я тогда

был нищим художником с грандиозными планами. А Надя… она просто хотела любить и быть

любимой. Она поддерживала меня. Я работал на стройке, по ночам писал картины. Она в магазине

женского белья. Мы очень хотели детей. Но решили не спешить. Надо было встать на ноги.

Когда, через пять лет, ко мне пришел первый успех, мои картины стали покупать, я решил –