Книга Всё, что осталось за кадром, страница 69 – Лия Султан

Артур Миллер действительно научился разделять, отсекать, не складывать все яйца в одну корзину. Но и я тоже научилась. В прежние времена я бы растеклась от его похвалы, теперь же смотрю на это по-другому. Эти слова (без ложной скромности) я не раз слышала от других редакторов. А на Миллера у меня просто иммунитет. Поправка: на Миллера-руководителя.

— Ты принял решение предложить мне должность, но я ведь могу отказаться?

— Я подниму тебе зарплату.

— Насколько?

— На двести тысяч, — ответ следует сразу же, он даже не задумывается. А вот я — да. Двести штук. Я могла бы быстрее закрыть ипотеку, если чуть уменьшу и без того маленькие расходы. Ну что мне стоит чуть-чуть ужаться, да?

Несколько секунд молчу и считаю в уме. Все так складно получается, что я бы уже сказала «да», но…

— Извини, но я откажусь.

— Вот как? — дергает бровями и смотрит на меня исподлобья. — Обоснуй.

— Двести тысяч — очень заманчиво, — пожимаю плечами, — но я не готова уйти из новостей. Новости — королева эфира, ты это прекрасно знаешь. Второе: меня никогда не интересовал утренний эфир, со всем уважением к коллегам, — прикладываю ладонь к груди. — И третье: я не хочу никого подсиживать. Я знаю их продюсера, я сидела с ней за одним столом на корпоративах, и я не смогу смотреть ей в глаза, если займу ее место. Тебе будет лучше привлечь кого-то со стороны.

Он долго глядит на меня с тем же суровым выражением лица, после чего встает с места, подходит ко мне и облокачивается бедрами о край стола. Я внутренне тушуюсь, хоть и не подаю вида. Он же делает это специально, разве нет? Ему снова хочется увидеть мои эмоции.

— Я все-таки надеялся перетянуть тебя туда, потому что мы закладываем хороший бюджет на реорганизацию.

Я нахожусь не в очень выигрышном положении, смотря на него снизу вверх, поэтому встаю с кресла.

— Я вынуждена опять тебя разочаровать, Артур. Я пас, — развожу ладони в разные стороны. — Но я не против повышения зарплаты на двести тысяч, — эта шутка вылетает вместе с легкой, неожиданной улыбкой.

И, возможно, я ошиблась, сказав это. Потому что Миллер отталкивается от стола и оказывается рядом.

Снова слишком близко. По телу пробегает внезапная предательская дрожь, которую я не могу контролировать. Я думала, такой реакции на него больше никогда не будет, я же делала для этого все.

Видимо, недостаточно старалась.

— У тебя все серьезно с ним?

Напряжение звенит в воздухе. Поднимаю на него глаза и натыкаюсь на его сосредоточенный взгляд. Он незаметно пересек черту, за которую я просила не заходить.

— А у тебя с ней? — не разрывая зрительный контакт, отвечаю вопросом на вопрос.

— Я первый спросил, — еще один шаг, и между нами остается пара сантиметров. Я боюсь, он поймет, что мое дыхание держится на честном слове и не сбоит только потому, что я все еще держу себя в руках.

Выдержав паузу, говорю прекрасную ложь, в которую сама бы хотела поверить:

— Мне с ним хорошо.

Кто ошибется, кто угадает — Разное счастье нам выпадает. Часто простое кажется вздорным, Черное — белым, белое — черным.

Светлана Крючкова, "Мы выбираем"

На экране застыл текст, который я второй раз читаю, но теряю нить повествования. А всё потому, что мои мысли не здесь, а там, где повисла недосказанность и напряжение так и не развеялось, несмотря на телефонный звонок, который не дал ему задать мне вопрос после моих слов о том, что мне хорошо с другим.