Книга Всё, что осталось за кадром, страница 119 – Лия Султан

И вот врач, наконец, дал добро, и сегодня мой первый рабочий день.

На улице уже похолодало, золотой октябрь вошёл в свои права, и в этот раз он ощущается совсем по-другому. Я надела тонкий бордовый пуловер, синие джинсы, удобные ботинки на небольшом каблуке и чёрную куртку. Волосы, отросшие после стрижки, но всё ещё короткие, я чуть уложила утюжком, создав небрежные волны. Весь образ вышел довольно стильным, и я даже немного верчусь перед зеркалом в прихожей.

Обмотав шею лёгким шарфом, бросаю в сумку телефон, маленькую резинку и помаду и выхожу из квартиры.

Подъездная дверь с привычным скрипом открывается, впуская струю холодного воздуха. Обвожу взглядом машины во дворе и слышу короткий гудок откуда-то справа. Поворачиваю голову, и губы расплываются в улыбке, когда я вижу его авто.

Артур выходит из салона, обходит машину спереди и открывает мне пассажирскую дверь. На нём чёрный плащ, чёрная водолазка и серые брюки. Мне нравится. Он открывает пассажирскую дверь как раз тогда, когда я подхожу ближе.

— Спасибо, — благодарю я, подняв на него глаза.

— Пожалуйста.

Чуть склонившись, Артур целует меня в губы. Поцелуй короткий, но от него бабочки в животе порхают.

— Ты очень красивая, — говорит он, когда я сажусь в салон, после чего захлопывает дверь.

Город давно проснулся, машин на дорогах немерено, но Миллер ловко лавирует и перестраивается в нужный ряд. Он крепко и уверенно держит руль и сосредоточенно следит за дорогой.

— Как самочувствие? Волнуешься? — спрашивает он, бросая на меня быстрый взгляд.

— Да, — честно признаюсь. — Очень. Отпуск получился слишком долгим. Уже хочется движа.

Я замечаю, как дрогнул и потянулся вверх уголок его губы. Кто знает, о чём он думает, но подозреваю — вспоминает наш вчерашний вечер, когда мы немного пошалили.

Прошло две недели с нашего возвращения. Мы не съехались. У нас нет общих ключей и зубных щёток в одном стакане. Но почти каждый вечер он приезжает ко мне после работы. Мы ужинаем, иногда заказываем доставку. После занимаемся любовью — уже не так осторожно, как в Непале, но всё ещё с той же новой, осмысленной нежностью.

Мы много разговариваем или просто молчим, уткнувшись в свои книги. Иногда я лежу на его коленях, иногда он — на моих. Бывает, смотрим кино или новую серию «Очень странных дел» по «Нетфликсу» в преддверии нового, последнего сезона.

Я привыкаю к нему и постепенно раскрываюсь, как цветок на заре, оставляя страхи позади. Я впустила его в свой тщательно отстроенный «храм». И, кажется, даже разрешила немного обжиться.

Артур ставит машину на своём парковочном месте в телецентре. Мы выходим, и прежде чем я успеваю что-то сказать, его пальцы находят мои и сжимают их крепко, уверенно.

Замираю, бросаю вопросительный взгляд на него, потом озираюсь. На парковку как раз подъезжают несколько наших сотрудников. Я представляю, что сейчас они заметят наши сплетённые пальцы и обо всём догадаются.

— Артур, не надо так, — тихо говорю я, пытаясь высвободить ладонь.

— Все уже знают, — спокойно отвечает он, не отпуская.

— Откуда?

— Слухи, — пожимает плечами. — А что ты хотела? Во-первых, у нас есть коллеги, которые помнят нас женатыми. Во-вторых, люди не дураки и сложили два плюс два, когда я полетел в Непал.

— Чёрт.

— Не вижу проблемы, — говорит он твёрдо и крепче сжимает мою руку. — Пошли.