Книга Всего одна ночь, страница 91 – Лия Султан

Она, не сопротивляясь, позволяет уложить себя на спину. Дневной свет, пробивавшийся сквозь шторы, озаряет её лицо, и я вижу каждую деталь — мимолётную тревогу, смешанную с нежностью, лёгкую улыбку, дрожащую на губах, и абсолютное доверие в её взгляде.

Мы не спешим. В нас нет той животной ярости, что была несколько дней назад. Сейчас наступило время другой любви. Я склоняюсь над ней, отбрасывая тень, и прикасаюсь к её губам своими. Потом плыву к уголкам, вискам, закрытым векам.

Я слышу, как учащённо бьётся её сердце. Мои пальцы пробираются под её футболку, задирают её, обнажая кожу, и я любуюсь ею — такой знакомой и такой новой в этом мягком свете.

Мои ладони скользят по телу, ощущая под собой рёбра, плывут по талии к бёдрам. Опустив голову, губами касаюсь сначала одного соска, потом другого. Они набухли, стали твёрдыми и сладкими. Лена тихо стонет, впиваясь пальцами в мои волосы, не отталкивая, а просто держась за меня, прижимая к себе.

Я целую плоский, упругий живот, обвожу языком пупок и углубляю его во впадинку, отчего она выгибается и мычит. Это ещё больше заводит, рвёт чердак.

— Я хочу тебя, — шепчу, приподнявшись и спешно расстёгивая пуговицы на рубашке. Она помогает, потом касается пряжки.

— Я тоже, — отвечает, прикусив губу и расстёгивая ремень.

Свою женщину я раздеваю сам, сходя с ума от нетерпения.

Я вхожу в неё медленно, давая ей привыкнуть к каждому миллиметру. Её тело принимает меня легко и горячо. Лена обвивает меня ногами, притягивая ближе, встречая мой первый неторопливый толчок. Мы двигаемся в унисон, глядя друг другу в глаза.

— Я люблю тебя, Лена, — шепчу я, чувствуя, как нарастает напряжение, как я веду её и унесусь сам.

— И я тебя люблю, — отвечает она, а в глазах стоят слёзы — не от боли, а от переполняющих её чувств.

Наша страсть нарастает, как медленный прилив, не сметая всё на своём пути, а заполняя каждую клеточку. И когда нас, наконец, накрывает волна, я слышу её громкий, счастливый крик и своё сдавленное рычание. Мы пришли к финишу одновременно.

Я не отстраняюсь сразу, а остаюсь в ней, довольно прислушиваясь к каждой пульсации. И снова, как тогда, я кончил в неё. Но на этот раз она не отталкивает меня, не шипит от гнева. Она просто обнимает крепче и шепчет на ухо:

— Всё в порядке.

Еще одно ее да, оот которого хочется взлететь. Она снова доверилась мне, или пока учится. Но это большой шаг вперёд.

Две недели

Лена

Тёплый октябрь в Алматы — подарок и долгожданное бабье лето. Небо ясное, безоблачное; солнце не жарит, а ласково греет плечи. Листья — настоящее чудо: не просто желтеют, а вспыхивают всеми оттенками огня — от лимонного до багряного и почти алого. Они шуршат под ногами, и этот звук — самая уютная музыка. Я иду, держа Тимура за левую руку, а Амир — за правую. Наш сын без умолку рассказывает про динозавров, и его радость так заразительна, что я не могу не улыбаться.

— На три-и-и! — командует Тим.

Мы с Амиром на счёт «три» одновременно поднимаем руки, и наш вождик на пару секунд взлетает с восторженным визгом. Амир ловит мой взгляд. В его глазах плещется то же безмятежное счастье, что живёт сейчас во мне.

В Дино-парке Амир сажает Тимура себе на плечи. С папиной высоты — лучший обзор. Тим ахает, увидев первого двигающегося динозавра, и впивается пальцами в его щёки.