Книга Всего одна ночь, страница 34 – Лия Султан

Майра белеет на глазах, зрачки расширяются от ужаса.

— Сволочь, — выдавливает она.

Я выключаю аудиозапись, убираю телефон в карман и смотрю на неё из-под бровей.

— Если хоть волос упадёт с головы моего ребёнка или его матери — я солью эту запись и уничтожу тебя. Поняла?

— Пошёл ты.

— Поняла, значит. Это последний раз, когда мы с тобой один на один встречаемся. Теперь — только в суде.

Лена

Воскресное утро пахнет блинчиками. Я стою у плиты, переворачиваю один на сковороде, а Тим сидит за столом, болтает ногами и ждёт свою порцию, поглядывая на меня в нетерпении.

— Мам, со сгущёнкой, ладно? — говорит с надеждой.

— Сначала со сметаной, потом со сгущёнкой, — отвечаю я, ставлю тарелку перед ним и достаю нижние, остывшие. Не успеваю оглянуться, как он уже уплетает, чавкая от удовольствия.

Телефон вибрирует на столешнице. Я бросаю взгляд — Амир. Сердце неприятно дёргается.

— Мам, кто звонит? — спрашивает Тим с набитым ртом.

— По работе. Ты ешь пока, — выключаю плиту и выхожу в комнату, прикрывая за собой дверь.

— Да? — стараюсь говорить тихо.

— Привет, Лен. Как ты? Тимур? — голос у него спокойный, но в нём слышится напряжение.

— Здравствуй. Всё хорошо, — отвечаю коротко.

— Хотел узнать ваши планы на сегодня. Может, погуляем? — в голосе надежда.

— Сегодня я занята, — подняв глаза к потолку, поджимаю губы. Плохо, наверное, что отфутболиваю его, но после вчерашнего глаза б мои его не видели.

— Чем? — включает начальника, судя по тону. Но, извините, Амир Тимурович, за стенами офиса вы мне не начальник.

— Мы едем в «Гранд Парк» за осенними ботинками и тёплой курткой для Тима. А это надолго, так что…

— Давай я с вами поеду, в чём проблема, — перебивает меня.

Боже, ты серьёзно не видишь проблему? Потираю лоб рукой и пытаюсь доходчиво объяснить человеку.

— Амир, не торопи, я же просила. Тебя уже слишком много в нашей жизни. Тебе не кажется, что стоит взять паузу?

Он не соглашается, голос становится жёстче:

— Нет, не кажется. Прости за вчерашнее. Тысячу раз прости. Но не лишай меня возможности проводить с ним время. Я и так потерял четыре года.

О, Амир Тимурович, да вы стратег, умело разыгрываете карту моей вины.

— После вчерашнего, — не выдерживаю я от колкостей, — жена твоя не будет против?

— Я развожусь, — отвечает он, будто ставит точку.

— Еще раз повторю, — я почти шиплю, — неэтично шляться по магазинам с женатым мужчиной.

На том конце тяжёлый вздох.

— Во-первых, я правда развожусь. Во-вторых, мы с тобой не встречаемся, Лена. Мы — родители Тимура. Мнение остальных меня не волнует.

Я аж открываю рот, но слов не нахожу. И тут он ставит меня перед фактом:

— Собирайтесь. Через полчаса буду. Поднимусь.

— Нет, не надо. Благодаря твоей жене весь двор уже думает, что у меня папик.

Шах и мат, Тимурович! Я тоже могу разыграть ту самую карту.

— Извини ещё раз. Тогда я приеду прямо к магазину. Ок?

— Не ок.

— Не упрямься и скинь мне геолокацию. До встречи.

Он сбрасывает звонок, показывая, что всё уже сам решил, и отпираться мне бессмысленно. Я смотрю на телефон, сжимаю его в руках, потом резко бросаю на диван.

— Козлина, — выдыхаю сквозь зубы. — На работе будешь командовать.

За дверью смеётся Тим. У него — блинчики, сгущёнка, счастье. У меня — звонки, нервы и Амир, который снова вывел меня на эмоции.