Книга Всего одна ночь, страница 30 – Лия Султан

Дверь подъезда захлопывается за спиной, и только тогда я позволяю себе выдохнуть. Сердце грохочет, щека до сих пор горит после удара, Тимур цепляется за меня, боясь отпустить. Я глажу его по спине, стараясь дышать ровно. Но внутри — шторм.

Женат.

Меня качает. Всё вокруг будто теряет контуры. Я прижимаюсь к стене, чтобы не упасть.

Боже. Всё это время. Ни одного намёка, ни одной детали. Сам не сказал, а в интернете о семейном положении ни слова. Ни соцсетей, ни фотографии, ни кольца на пальце. Ничего. А оказывается, он женат.

И я узнаю об этом не от него. Нет. Я узнаю это от его жены, прямо во дворе на глазах у сына и соседей

Гнев и боль поднимаются разом. Я прикусываю губу до боли. Если б сказал, я бы все поняла, ведь мы просто родители нашего мальчика и ничего больше. Но его жена сделала свои выводы, перевернув все с ног на голову. Но самое интересное: откуда она обо мне узнала? Точно не от него, нет. Он не мог так подставить.

Я смотрю на Тимура. Он уже успокаивается, доверчиво уткнувшись лбом мне в шею. Мой мальчик. Он не понимает, что только что произошло, но всё чувствует.

Дрожащими руками переодеваю его в домашниюю одежду и оставляю в детской. Сама же иду в зал, беру телефон и набираю Амира. Он поднимает быстро, голос радостный, оптимистичный.

— Привет! Уже вернулись?

— Ты женат, — выпалила я вместо приветствия. Голос звенит от ярости. — У тебя жена.

Пауза. Тяжёлая, вязкая.

— Лена, послушай…

— Нет! — перебиваю. — Ты послушай! Ты хоть понимаешь, как я узнала? Она подошла ко мне во дворе. При ребёнке. При людях. Ударила меня! Кричала на весь двор, что я шалава и сплю с женатым мужиком! Напугала моего сына до трясучки!

Я слышу его тяжёлый вдох.

— Я хотел объяснить тебе.

— Хотел?! — я почти кричу. — Когда? В какой момент? Между деловыми встречами? Или между твоими приходами?

— Лена, не кричи, — его голос становится жёстче. — Это не то, что ты думаешь.

— Я ничего не думаю. Твоя жена — твои проблемы, не надо впутывать в них нас с Тимом. Ты мог меня хотя бы предупредить, или ее предупредить о нас. Но нет же! Теперь Лена для всего двора шлюха и токалка, которая трахается с женатиком. Спасибо своей жене передай.

— Лена, прости меня. Я сейчас приеду и все тебе объясню.

— Приезжай, — нервно смеюсь, — а я тебе не открою. Будешь стоять под моей дверью и как раз соседи слетятся посмотреть на моего женатика. Давай, добей меня. Мне еще со дна не постучали.

— Давай встретимся на нейтральной территории, — в голос мольба.

— Амир?

— Да?

— Пошел к черту.

В ярости я сбрасываю звонок, блокирую его номер и бросаю телефон на диван. Истерика? Да, может быть. Меня могут за это уволить? Вполне. Но я никому не позволю больше вытирать о себя ноги. У меня есть гордость. И черт возьми, я львица, которая перегрызет горло любому, кто обидит ее львенка.

Думаю об этом, а у самой слезы текут по щекам и дрожь проходит через все тело.

Амир

Едва Лена бросает трубку, я срываюсь с места, как по команде “Фас”, быстро переодеваюсь и спускаюсь в подземный паркинг. Все делаю настолько быстро, насколько могу.

Злость душит. На Майру, на себя. Если бы я сразу сказал Лене, что подал на развод, всё было бы иначе. Но я решил тянуть, думал время всё расставит по местам и я успею оформить развод за месяц. Дурак. Я не учёл, что Майра — актриса по натуре. Истеричка и манипулятор. Она обязательно найдёт, куда ударить. И нашла.