Книга На букву "М", страница 84 – Елена Лабрус

— У меня есть предложение, — неожиданно оживился Агранский.

— Что ещё? — устало вздохнула я.

— А давай дружить? Раз уж теперь мы не связаны никакими производственными отношениями. И ты на меня, я надеюсь, зла не держишь.

— Будем гулять за ручку по Набережной?

— Ну зачем так радикально. Хотя Набережная наша и великолепна. Нет. Познакомлю тебя со своими друзьями. Куда-нибудь съездим вместе. Мы из-за женитьбы на этой… — он замялся, словно подбирая слово — сумасшедшей разосрались. Но теперь снова восстанавливаем отношения. У меня среди друзей много интересных людей. Есть известный фотограф, Семёнов. Не слышала? Есть актёр театра. Можем съездить вместе на озёра…

— Вадим, — кое-как вклинилась я в этот вдохновенный поток. — Я работаю. Очень много работаю. Мне просто некогда.

— Сонь, хотя бы на день, — снова этот умоляющий взгляд котика.

— Ладно, спишемся. Я подумаю.

— Да, — обнял он меня так порывисто, что я не успела и возразить. — Я люблю тебя, — зарылся он носом в шею, вдохнул мой запах.

«Час от часу не легче», — подумала я. И ещё что-то про маниакально-депрессивный психоз в стадии «мании».

И про то, что сменю телефон, если он будет мне надоедать — это уже когда звонила Дриму по дороге домой.

— Дим, свободен сегодня?

— Для тебя — всегда, — даже по голосу слышалось, как он обрадовался.

— Я буду дома минут через двадцать.

— Значит, прямо сейчас и заеду.

Я едва успела принять душ.

— Как себя чувствуешь? — он подтянул меня к себе и откровенно застонал, заскользив руками по моей спине. Сжал ягодицы в ладонях и подхватив, поставил меня на кровать.

— Хорошо, — следила я с какой скоростью он срывает с себя одежду. И едва сдержала смех, когда его лицо оказалось там, где треугольник волос показывал строго вниз.

— Не волнуйся, до смерти не залижу, — улыбнулся он, когда из позы «раздавленная лягушка», в которую он меня опрокинул, я всё же стала вырываться.

— Это действительно должно быть приятно? Потому что мне смешно, щекотно и неловко.

— Понял. Или петтинг не твоё, или я уже оброс к вечеру, — провёл он рукой по щеке.

И очень быстро исправился. Но всё, что мне нравилось два дня назад, от чего я получала удовольствие, сегодня доставляло одни неудобства и страдания. То ли я мучительно хотела не его, то ли с него слетела какая-то романтическая аура после слов Агранского, то ли просто настроение у меня было не трахательное.

К финишу он, меня, конечно, привёл. И не раз. Мастер он и есть Мастер. Но хотелось, чтобы это уже, наконец, закончилось.

— Дим, всё, — выставила я вперёд руку. — Я уже ничего не чувствую. Только боль, жжение, хлюпанье и скрип этого проклятого латекса.

— Хорошо, на сегодня всё, — легко согласился он и ушёл приводить себя в порядок в ванной. И я к нему не присоединилась.

Глянув на часы, что ещё успею на последний автобус, я едва дождалась, когда он выйдет.

— Ты куда-то торопишься? — удивился он, когда из ванной я выскочила при полном параде: джинсы остались в «Аллеях», пришлось снова надевать юбку, колготки и иже с ними. — А я хотел тебе ужин приготовить. Продукты принёс, вино.

— Тогда держи ключи, — отцепив ключ от почтового ящика, кинула я ему связку. — Оставайся. Готовь. Пригласи кого-нибудь из своих подружек. Наташку, например. Только умоляю, не валяйтесь на Леркиной кровати! Уходя, брось ключи в почтовый ящик.