Онлайн книга «На букву "М"»
|
— Лёнь, я литературный агент, — достал Герман платок и протёр совершенно сухую лысину. Агентик, мысленно поправил я, и дальше продолжая по ходу его монолога ёрничать. — Моя задача книги твои пристраивать. (Книжечки, ага.) Рекламу им обеспечивать (Рекламку, душеньку.) Продавать в конце концов. А я у тебя занимаюсь всем. И конфликты утрясаю, и прислугу нанимаю, и бабам твоим плачу. Осталось только ночную вазу за тобой выносить, и всё. — Если понадобится, Гер, будешь выносить и вазочку. За те денежки, что ты получаешь — минимум два раза в день. И что ты там сказал на счёт продавать? — развернулся я к нему ухом, словно не расслышал. — Если это твоя работа, то какого ж ху… дожника не продаёшь? Он засунул платок в карман, даже не удосужившись свернуть. Устало вздохнул, обречённо развёл руками. И стул, между прочим, гамбсовский, точная копия того из двенадцати, где тёща Кисы Воробьянинова могла бы спрятать свои драгоценности, осторожно скрипнул под тяжестью его геморройной задницы. И будь настроение у меня похуже, я, наплевав на объективность, припомнил бы ему, конечно, что с Андриевским тиражи выходили в несколько сотен тысяч и все распродавались подчистую хотя книг было меньше, а теперь пшик. Но настроение у меня было отличное, поэтому я просто спросил: — Мадам Андриевская тебе уже похвасталась? — Н-нет, — подобрался он на стуле и начал заикаться, словно забыл свою роль. — Да ладно, Гер, а то я не знаю, что она звонила. Как увидела меня в своём банкетном зале, так и бросилась тебе звонить. Чтобы присмотрел, приструнил, вразумил разгулявшегося барина. — Д-да, на счёт этого звонила-с. — Да ты не потей, — снял я ноги со стола, когда он снова полез за мятым платком. — Вёл я себя прилично. Цветы даже купил. Раскланялся. Поздравил. Рюмашку за успех мадам хряпнул. Или как там ты её зовёшь? Барыня? — Государыня, — с облегчением выдохнул он. — Мударыня она. Двести тыщ, Гера. Двести. Уже. И никакими штопаными плакатами весь город не залеплен. Так что, — сделал я жест рукой, приглашая его подняться. И он ведь послушно встал. — Давай, Гера, яйца бантиком и работать. На сегодня всё, — теперь я махнул, словно стоял по пояс в воде и отгонял плывущее на меня дерьмо. — Устал. Завтра поговорим. Он вышел. Оставшись один, я упёрся головой в спинку кресла. Закрыл глаза. И счастливо улыбнулся. Да плевать сколько продала эта крашеная лохудра. Плевать. У меня теперь есть она, та самая, на букву «М», как бы её ни звали. Моя нимфа, Гала, Камилла Клодель, Лиля Брик, Йоко Оно. Дар богов. Божественный источник вдохновения. Моя Цапелька. Я тряхнул головой. Сел. Стукнул по «пробелу» на клавиатуре. Экран ослепил синевой, потом заставкой какой-то аллеи. Каждый раз, глядя на неё, я всё собирался погуглить это место, узнать, что за деревья сплелись кронами над ровными белыми заборчиками ограды, и каждый раз забывал, едва на экране открывался рабочий стол. Курсор на пустом листе Ворда мигал, словно отчитывая пульс, но мысли путались, спотыкались и никак не хотели складываться в слова. Я нажал «капс», зажал «М» и смотрел как ровными строчками, частоколом, Кремлевской стеной выстраивалось: МММММММММММММММ… В окно гроздьями, градом капель бросился дождь. Забарабанил, застучал словно ноготками по стеклу. И я вдруг понял, где её искать. |