Книга Станешь моей?, страница 92 – Елена Лабрус

И прежде всего достойно закончить это шоу.

Я думал, что мне ещё надо двадцать пять вечеров продержаться, пока Ева останется последней.

Точнее, двадцать три. Мать Кейт увидела свою дочь в трансляции, с нашими связались её юристы, угрожая устроить скандал. И от греха подальше девчонку отправили восвояси. Впрочем, Кейт и не возражала. Быстренько поскидала свои вещички и адьёс!

И вторая девочка, Эми, тихая домашняя и ласковая, что приехала просто ради того, чтобы что-то себе доказать. Видимо, доказала. Решила даже не прощаться. Уехала.

И глядя как она уходит, я и понял, что больше не могу. Нет. Не будет уже никаких «потных ягодиц» в моём исполнении. Раньше мне было всё равно, а теперь стало поперёк души. А значит, нельзя этого делать. Нельзя предавать свою душу. Всё! Мой финальный выход.

Я даже спокойно проспал всю ночь.

И даже утром первым делом иду в душ, а не сажусь пялиться в мониторы. Потому что решил, что не будет этих двадцати трёх ночей, что бы Эван ни задумал. Мне хватит и одного дня насладиться своей агонией сполна: увидеть мою девочку, услышать, ощутить в последний раз.

У меня даже будет время на последнее слово, на последнее желание, на последнюю тарелку похлёбки в этих казематах… но не перед смертной казнью, а перед освобождением.

Но я буду спокоен. Сегодня мой день. Сегодня я сам выберу Еву.

И я едва успеваю прикрыться полотенцем, когда, выйдя из душа, нахожу в своей комнате Элен.

— Вот не помню, чтобы я тебя приглашал. И это всё же моя личная территория.

— Адам, – устало и хмуро выдыхает она, падая на стул. – Сегодня.

— Что сегодня? – холодком пробегает по спине.

— Ты должен выбрать её сегодня. Еву.

— Что? – сажусь я на расправленную кровать. И даже не сильно пока удивлён. Это Эван настолько хорошо знает меня, что предугадал всё, что я сделаю? Или я – настолько плохо Эвана, что даже угадал, что он задумал?

— И мы снова договорились с актёром, – продолжает измученная и как никогда озадаченная Элен. – Мне нельзя тебе этого говорить. Но мне уже всё равно. Я не понимаю, что происходит. Эван рвёт и мечет. У твоей комнаты охрана. Куда бы ты ни пошёл, они будут тебя сопровождать.

А вот теперь я удивлён. Актёр для Евы? Охрана для меня?

Но вместо того, что возмущаться и бежать выяснять что за хрень происходит, расслаблено вытягиваюсь на кровати:

— Чудесно.

— Чудесно? – похоже, решила потратить сегодня на меня весь запас своего удивления Элен. – И ты так спокойно это примешь? И ничего не сделаешь?

— А что я должен сделать? – подтягиваюсь я повыше к изголовью. – Он взял с меня слово, я обещал делать всё, что он скажет. Я просто делаю.

И мне даже смешно, что никакого бунтарского поступка у меня так и не вышло. Нет, определённо я не бунтарь.

— О, господи, дай мне силы, – измучено выдыхает Элен. – Я никогда в жизни не видела его таким злым, а тебя таким довольным. Адам, что ты сделал? Он поставил охрану, чтобы она защитила тебя от него, а не его от тебя.

— Я?! – удивляюсь я, а потом вдруг до меня доходит. – Ха-ха! Да он трус! Настоящий мужик пришёл и начистил бы мне рожу, – ржу я, догадавшись в чём дело. И что могло Эвана так разозлить. То, чего я как раз не сделал. Но Рене, похоже, это не остановило. И даже тех нескольких секунд записи, где она расстёгивает на мне рубашку, Эвану хватило, чтобы взбеситься. – А я, кажется, я всего лишь переспал с Рене, – повергаю я в замешательство Элен своим смехом. – А Рене любезно отправила ему видео этого «процесса».