Книга Станешь моей?, страница 73 – Елена Лабрус

Я знал, что там нет ваххабитов, но трибунал за невыполнение прямого приказа, позор, обвинение, разжалование тогда казались мне куда весомее, чем единственное движение пальца, отправляющее снаряд в цель. И мой палец не дрогнул. Я сделал выбор.

Выбор. Мы делаем его каждый день, каждый раз, каждый вдох. Даже когда нам кажется, что не из чего выбирать. Даже когда нам кажется, что от нас ничего не зависит. Выбор есть всегда.

И когда я делал свой, делая разворот над синими волнами Красного моря, проносясь смертоносной птицей над мечетями, зелёными коврами полей и словно слепленным из песка спящим городом, уходя в рассвет, в складчатые рыжие скалы, к пустынной выжженной солнцем земле, я знал, что мне дали за координаты. У меня всегда была отличная память. Я переспросил и получил подтверждение. Зачем нужно уничтожать свою же группу – информация не уровня доступа пилота ВВС. Ошибка это была или намеренный удар – что проку от этой правды, которую я не стал выяснять. Я выполнил приказ. Я офицер. Я давал клятву. Дело замяли, я ушёл в запас. С почестями. С пенсией.

Я сделал свой выбор тогда, в розовом предрассветном небе Ходейды, но получил ответ, правильным ли он был, сейчас.

Кто бы знал, что наши судьбы будут так трагически связаны.

Кто бы знал, что там, среди четверых погибших офицеров был отец Евы.

«Дорогая, я люблю тебя. А ещё я убил твоего отца», – вот так наверно, это должно прозвучать для неё. И это оказалось больше, чем единственный выстрел.

Прицел, который навёл я, оборвал жизнь её отца. Его страховка могла бы покрыть операцию сыну, когда он был ещё совсем маленьким, но время было упущено и небольшая операция стала проблемой, требующей серьёзных вложений. И вот его старшая дочь приехала на проклятое шоу продать своё тело, чтобы заработать эти деньги, и встретила меня. Да, жизнь чертовски говняная штука.

Но это был мой выстрел. Мой выбор. И моя вина. И пусть я вряд ли смогу её искупить. Но я не могу просто сидеть и ничего не делать.

Эван сделает её счастливой. Или нет. Я не знаю. Иногда мне кажется, что он её любит. Иногда – что она заинтересовала его только потому, что стала важна мне.

Где шоу, а где жизнь? Где правда, а где ложь? Я перестал понимать и его, и себя.

Я устал ждать каких ещё козырей он накидает из рукава, чтобы заставить меня отступить. Заставить остаться работать в шоу и не стоять у него на пути.

Да, она признала, что ошиблась, когда сделала Эвану предложение стать первым. И она так легко простила мне Лорен. Простила всё, приняла таким, как я есть. Ещё и выставила чуть ли не героем. Спасибо ей за эти неожиданно выросшие крылья. Но смерть отца – такое простить никто не в силах.

Надеюсь, Эван сумеет убедить её, что он лучше меня.

А я в любом случае уже вне игры.

Конечно, он может потерять к ней интерес, раз я отступил. А может, наоборот, разглядеть среди дурмана своих амбиций и честолюбия, в которых он погряз как в клубах опиумного дыма, что будет счастлив. С ней. Или один. Только ему решать. Но что бы он не решил, я свой выбор уже сделал.

— Адам, ты уверен? – взволнованный голос Элен заставляет меня развернуться от монитора, на котором уже давно нет ни Евы, ни лимузина, что увёз их к аквариумам, а я всё пялюсь невидящими глазами в экран.