Книга Станешь моей?, страница 41 – Елена Лабрус

— Но если она так дорога тебе, зачем же ты поставил в её ванной камеру?

— А её уже подключили? – удивляется он.

«И там уже было на что посмотреть, – радуюсь я про себя, что он, оказывается, даже не знал. Но одновременно и словно получаю удар под дых: песню, что она пела, они оба явно слушали не по радио. И уж не Эван ли стал причиной её эротических переживаний?»

— Но ты, как всегда, ничего не понял, Адам, – вздыхает Эван так тяжко, словно я слабоумный с рождения. – Камеры поставили во всех ванных.

— Да всё я понял! Особенно какие высокие у тебя чувства к девушке, – вновь усмехаюсь я.

Всё же он явно пытается обмануть себя. Убедить, что да, в ней есть всё, что он искал, но это всего лишь как набор функций, а его чувства она не затронула. Идиот! Теперь будет делать всё, чтобы доказать, что она для него ничего не значит: прихоть, блажь, забава, игра.

— Мнишь себя знатоком человеческих душ?

— Только одной, ведь мы знакомы даже дольше, чем с рождения. Выставишь напоказ её тело? Это и есть часть шоу, за которую ты уже взял предоплату? Или будет отдельная программа «вид из ванной» с ежемесячной подпиской, которая, по твоим словам, так популярна?

— Это куда же я буду девать столько денег? – улыбается он, оценив мою иронию. – Нет, Адам. Камеры поставлены исключительно для внутреннего пользования. И для безопасности, причём именно участниц. А доступ к камере в её ванной есть только у тебя и у меня. Но раз ты с утра первым делом побежал смотреть на свою Еву, вижу, у тебя всё намного серьёзнее, чем у меня.

— Нет, мой мальчик, – растягиваю и я губы в гаденькую улыбку. – Мне с утра Элен, наш координатор, рассказывала про инцидент, что произошёл вчера с воровством. И я прошёлся по всем камерам во всех комнатах, чтобы убедиться, что всё работает. И видел новые камеры в ванных. Но вот чего я действительно не понял, так это зачем ты задумал подставить Аниту.

— А с чего ты решил, что это я?

— С того, что нет записей того, как кто-то брал вещи и затем прятал их под матрас Аниты. Да и вещи умышленно брали такие, что в воровстве не обвинишь, безделушки. С шоу за это не выгоняют. А значит, это режиссёрская задумка.

— Но они то этого не знают, что не выгоняют. Зато посмотри какой назревает конфликт! Какие страсти! Шекспировские! Уже кипели полночи. Пока ты нажрался как свинья и спал. А девчонки там решали Анита ли это или кто-то её подставил, и кто…

— Эван, – обрывает его на полуслове Кармен, наш второй координатор, стройная красивая темноволосая женщина лет сорока, что работает у нас почти год. – Ты не надел наушник, а уже пора ехать.

— Да, кажется я забыл его у тебя в спальне, – неожиданно обнимает он её, и, подтягивая за задницу, заставляет смутиться. – Какие там ещё новости?

Она что-то шепчет ему на ухо, он сосредоточенно кивает, так и прижимая её к себе.

— Да, да, хорошо, скажи пусть отнесут в мой кабинет, – отпускает он её. – Хотя нет, Кармен, это уже не твоя забота.

— В каком смысле? – уже было шагнув к двери, разворачивается она.

— Спасибо, что помогла мне с утра снять напряжение. Но ты уволена.

— Эван, но я… – округляются её глаза.

— Напомню тебе нерушимые положения правил работы здесь: личные отношения и интимные связи между коллегами и с начальством категорически запрещены. А я как раз твой начальник. Расчёт получишь в бухгалтерии, – небрежно машет он рукой, всем своим видом давая понять, что разговор закончен.