Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 41 – Елена Лабрус

И почти не соврала.

Я всё же начала обучение на чёртовом курсе по знакомствам в сети и даже дошла до последнего задания — составить анкету и познакомиться.

На работе, как обычно, был полный завал.

Радостное возбуждение после получения премии и разговоры о ней постепенно сошли на нет, начались «трудовыебудни».

Завьялова летала чаечкой — довольная, окрылённая, как центр урагана, закручивая вокруг себя всю офисную жизнь. Марк был прав, она не могла иначе — мир должен вращаться вокруг неё.

По всем углам шушукались: «Слышали, у Завьяловой новый мужик?», «Говорят, у них всё серьёзно», «А я думаю, её Манн бросил, вот и придумала его, чтобы отомстить».

Сплетни метались по офису как навозные мухи, а Завьялова, придавая таинственности отношениям, не раскрывала ни имя, ни профессию своего избранника, периодически накидывала навозу, выдавая нечто загадочно-высокопарное «ой, финансы — это его стезя» или «с некоторых пор я люблю мужчин со шрамами». Что означало: думайте что хотите.

И по офису уже неслось: «Говорят, он у неё какой-то банкир», «Не какой-то, а известный, поэтому и не афиширует», «Не известный, а женатый», «Разведён, я слышала», «Говорят, развод был тяжёлый», «А почему со шрамами? В аварию, что ли, попал?», «Да она про душевные раны!».

У меня было слишком много причин, чтобы не участвовать в общих обсуждениях. К тому же в команду пришла новая девочка — практикантка с последнего курса университета Юля, и, кроме текущей работы, я должна была обучать её. Я истово делала вид, что ничего не знаю про Зину и Марка, и с преувеличенным интересом слушала Завьялову, когда та прибегала ко мне в кабинет.

Иногда поделиться какой-нибудь ерундой.

— Ну ты же понимаешь, что это клише? — восклицала она, озвучивая какую-нибудь прописную истину, вроде «вода мокрая», «небо голубое», «мужчина должен быть настойчивым».

— Конечно! — восклицала я, немного более пылко, чем требовалось, понимая, что Марк не особо стремится с ней встречаться. — Мужчина тоже человек. Он может устать, быть занят на работе, у него может элементарно что-то болеть.

Иногда Зина приходила что-нибудь выведать.

— Как там Марк? — спрашивала она безразлично.

— Понятия не имею.

— Слышала, он в Турцию собрался? — спрашивала она и тут же поясняла, не дожидаясь моего удивления. — Видела в ленте у Першина.

Першин был общим другом Зины и Марка. Это он пригласил Зину на вечеринку, где мы с Марком познакомились, а она взяла меня.

— Да, свекровь говорила, ему предложили.

— И что, думаешь, правда полетит? На целый год? — явно боялась она, что эти слухи — правда.

— А почему нет? Он прожил в Европе больше года перед тем, как мы познакомились.

— Но сейчас же… другое. Я думала… — Думала она, конечно, о себе. Не верила, что Марк её вот так запросто бросит. Но на ходу выкручивалась: — Думала, он будет пытаться тебя вернуть.

— Он не будет, — улыбалась я.

И Завьялова уходила одновременно довольная и расстроенная.

А когда «по большому секрету» она похвасталась, что у неё, кажется, всё серьёзно с «финансистом», я картинно прижала к груди руки:

— Я так за тебя рада!

«Если то, что он тебя до сих пор трахает, ты приняла за отношения, мне тебя искренне жаль», — подумала я даже без злорадства. А вслух спросила:

— А где вы познакомились?