Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 15 – Елена Лабрус

Он работал в ванной, и не особо прислушивался, но замер, когда услышал знакомый голос. Недовольный, обиженный и бесконечно уставший голос.

— Мам, ну ты могла бы уже собрать, раз просила меня приехать к двенадцати.

— Ну что ж я буду заранее доставать всё из холодильника. А если бы ты опоздала? — возражала мама. Её голос звучал виновато и немного заискивающе. И Марк знал почему: что он будет здесь, Ане она, конечно, не сказала.

Он разогнулся, держа в руках флакон герметика. Суть разговора была в том, что мама наготовила всего ко дню рождения Аниной двоюродной сестры (у них в семье так было заведено: каждый готовил на общий стол свои фирменные блюда), а Аня должна была забрать всех (и блюда, и маму) и привезти.

Он и не обратил внимания, что именно там тёща готовит, лишь порадовался, что говорили о разных пустяках. И про Наташин день рождения забыл (да и не помнил никогда).

А его, кажется, подставили. И не его одного.

Чёрт! Он слишком сильно сжал тюбик с герметиком, и тот потёк по руке.

Конец разговора Марк дослушал, стирая его с пола.

— Ну ладно, не сердись, — миролюбиво сказа мама. — И прости меня за прошлый раз. Не знаю, что на меня нашло.

— Ладно, проехали, — ответила Аня. — Я понимаю. Ты меня тоже прости.

Что на это ответила Нина Алексеевна, Марк не слышал, но почувствовал себя в ловушке.

И вроде не виноват — его тоже не предупредили, но и делать вид, что его нет, становилось неприлично. Он, конечно, работает, а не подслушивает, — размазал Марк вытекший из бутылки герметик по стыку ванны пальцем, но, наверное, надо было хоть поздороваться.

Он не успел.

Анна распахнула дверь ванной и вскрикнула.

— О боже! — схватилась она за грудь.

— Привет! — разогнулся Марк.

— Не знала, что ты здесь.

— Не знал, что ты приедешь, — честно признался Марк.

Похоже, их обоих подставили. И, конечно, из лучших побуждений. Но почему-то было невыносимо неловко.

— Я тут…

— Вижу, примус починяешь, — улыбнулась Аня. Как же он любил её улыбку. Вот именно такую — тёплую, но ироничную. — Ну, мама! — покачала она головой.

— Я уже закончил, — заткнул тюбик Марк.

— Да и мы уже уезжаем. Что у Наташи сегодня день рождения, она, конечно, не сказала?

Марк пожал плечами, жадно скользя взглядом по её лицу. Любимому лицу. Как и голос, оно было уставшим. И косметики на лице ни грамма, словно она не на день рождения собралась, а в парк на прогулку вышла. И волосы, кажется, не мытые — просто собраны в хвост, не накручены, не уложены.

Глаза опухшие. Плохо спит?

Грустные. Переживает?

Сердце сжалось от тревоги и тоски.

Рука сама потянулась к её лицу.

Пальцы скользнули по шее, погладили щёку.

Она ткнулась в его плечо.

Глаза предательски защипало.

Тяжёлый вздох сорвался в унисон.

Марк погладил свою любимую девочку по спине.

Знакомый запах отозвался мучительным спазмом. В груди, в паху.

Марк закрыл глаза. А может, к чёрту всё? Может…

— Спасибо, — сказала она осипшим голосом. Прочистила горло и сказала твёрдо, холодно. — Спасибо, что приехал. Спасибо, что помог.

Анна выпрямилась.

Марк замер, когда руки без неё сиротливо опустели, и просто их опустил, не зная, куда деть.

Зачем они ему, подумал Марк с отчаянием, если нельзя её обнять.

— Да не за что. Мне это ничего не стоило, — ответил он.

— Наверное, тебе лучше уйти, — сказала она.