Книга Выше только стрижи, страница 93 – Елена Лабрус

Она смотрела на телефон, будто ждала, что он сейчас извинится и скажет, что это ошибка. Шутка. Розыгрыш. Что угодно, только не это.

Но на экране ещё несколько секунд горело всё именно так, как она и прочитала: бабушка спрашивала Андрея, переспал ли он с Анфисой.

— М-м-м… Да, Маргарита Львовна, — сказала Анфиса в погасший экран. — Можете быть спокойны, он хороший внук. Всё выполнил в точности. Даже с душой.

В груди что-то словно хрустнуло — тихо, как сухая ветка под подошвой. И сразу стало холодно.

Господи, какая же она дура! На каких-то пару секунд она ведь поверила, что всё это правда, что всё у них хорошо, всё честно, всё правильно — всё сложится. И совсем забыла, что люди за два дня не меняются. Это просто был план. Самый простой план, как от неё избавиться.

И Андрей с успехом привёл его в действие.

Она не стала ждать, пока вернётся Андрей с кофе и «поговорим». Зачем? Чтобы послушать, как он будет красиво объяснять, что «всё не так, как ты подумала»? Она уже проходила этот сценарий. Только раньше главным героем был не он. А теперь он — лучший из всех.

Анфиса осторожно закрыла дверь его спальни, чтобы та не хлопнула. Решительно прошла в другой конец коридора, где была её комната. У двери стоял её чемодан. Андрей его всё же отремонтировал. Видимо, он все дела доводил до конца. Но это было уже неважно.

Уже совершенно неважно.

Она перекладывала в старый чемодан исключительно свои вещи, оставляя в новом всё купленное, когда в дверь постучали.

— Анфис, — раздался встревоженный голос Андрея. — Это я. Анфис, всё в порядке?

Она рывком распахнула дверь.

Он выглядел растерянным. Непонимающим. Искренне сбитым с толку.

— Да, всё в порядке, — ответила она, отступая вглубь комнаты. — Вдруг поняла, что времени не так много. Хочу ещё заехать к Тимофею в больницу, а ваши расстояния, пробки… не наши.

— Наши расстояния действительно не ваши, но даже если ты хочешь заехать к Тимофею, кофе не придётся пить на ходу, — поставил он на край стола чашку, с которой пришёл, и, конечно, ни на грамм не поверил в её объяснение.

Андрей Олейников стоял посреди комнаты, и весь его вид говорил о том, что он ждёт ответа.

— Скажи, если бы вчера я не сказала, что мы с Тимом просто друзья, сегодня утром я бы проснулась там же, где проснулась?

— Это могла решить только ты.

О, эта чёртова хмурая складка между его бровей! Он выглядел с ней таким честным, таким серьёзным и таким мужественно страдающим.

— Если бы ты сказала «нет», ничего бы не было.

— То есть тебе в принципе всё равно? Да — значит да, нет — значит нет, и проехали?

— Этого я не говорил. И нет, мне не всё равно. Что бы ни случилось вчера, сегодня я всё равно был бы здесь, с этим кофе. Всё равно предложил бы отвезти тебя к Тиму. И всё равно стал бы уговаривать не улетать. Всё равно, Анфис. И я даже не буду заставлять тебя спрашивать почему. Отвечу сам. Скажу тебе то же, что сказал Тиму, чтобы ты понимала: я не придумываю это на ходу. Ты мне не просто нравишься — я за тебя убью. Не сделаю ничего, что может тебе навредить или скомпрометировать. Но я обещал Тиму: если с вашей помолвкой что-то нечисто… я тебя не отдам. Ни ему, ни любому другому. Я буду за тебя бороться. Отчаянно. Честно. В открытую. Насмерть. И отступлю только в одном случае: если ты скажешь, что я тебе не нужен. Что без меня тебе будет лучше. Тебе будет лучше без меня?