Книга Выше только стрижи, страница 77 – Елена Лабрус

— Ладно-ладно, я тут просто тихонько постою, — примирительно подняла руки Анфиса, пока её не побили или не выставили наружу пинками. Так же здесь, наверное, расправляются с конкурентками? — Фотографии вон посмотрю, — кивнула она на экран, вызывавший у женской публики заметную ажитацию. — Шампанского хлебну, — ловко схватила бокал с проплывающего мимо подноса.

На её карте осталось около ста тысяч, включая деньги, что ей вернули за билет. Была, конечно, ещё карта Тима, но она понятия не имела, сколько на ней денег. Всерьёз торговаться Анфиса и не собиралась. Это она так, посчитала машинально. Андрей бы точно не одобрил. Да и зачем платить за то, что ей и так доступно 24/7, причём совершенно бесплатно?

Честное слово, это была не она — девушка, что подняла руку и сказала: «Сто!»

Когда объявили, что начальная ставка всего пятьдесят тысяч, и зал сначала затих, а потом взорвался довольными возгласами, она ещё и не знала, как это делается.

Но потом руку подняла одна блондинка: «Шестьдесят!»

Потом другая: «Семьдесят!»

Потом у самой сцены Анфиса увидела ту самую Веронику, которая выкрикнула: «Восемьдесят!».

А потом её рука сделала это сама.

— А как-то надо подтверждать свою платёжеспособность? — спросила она у той же девицы рядом, конечно, сильно рискуя нарваться на очередную порцию презрения, но уже плевать.

— Ты уже подписала согласие, когда входила, — ответила та и даже не хмыкнула.

Согласие? Анфиса помнила: ей на входе подсунули какую-то бумажку. Их давали всем, а иначе не пропускали. Там было что-то о том, что ей есть 18 лет, про «добровольно» и «непринудительно», но до конца Анфиса, конечно, не дочитала.

— Если твоя ставка сыграет, ты будешь обязана заплатить, — ответила та. И вскинула руку: — Двести!

— Двести? — прошипела Анфиса.

Мама дорогая! У этих девок вообще есть мозги? Или только деньги?

Но её рука, будто одержимая, уже сама взметнулась вверх:

— Двести пятьдесят!

— Пятьсот! — даже не выкрикнула, но словно припечатала всех к полу Вероника.

«А тебе он, похоже, очень нужен, — подсказали Анфисе остатки разума, видя надменное лицо блондинки Павлика и слыша роптание в зале. — Похоже, куда больше, чем остальным».

— Пятьсот тысяч, девушка в шарфе, раз, — обозвал палантин шарфом ведущий, или как там его, распорядитель торгов.

— Шестьсот! — донеслось из первых рядов.

— Семьсот! — тут же перебили ставку.

Анфиса покачала головой. Нет, ей здесь делать точно нечего. И лучше, наверное, просто уйти, пока она не наделала глупостей.

Она уже даже пробралась к выходу, когда что-то пошло не так…

— Миллион?!

Андрей Олейников уставился в экран большого монитора, где в режиме реального времени транслировалась его «продажа».

— Ты это серьёзно? — повернулся он к Марте.

Комната, где они стояли, совершенно выбивалась из общего настроения вечеринки. В ней и настроения-то никакого не было. Просто офис с мониторами, на которые выводились записи с камер. Серые стены. Жужжание техники. Два парня за клавиатурами. Рабочий запах кофе.

— Всего миллион? — хмыкнула Марта Воронцова, протягивая Андрею чашку. — Милый мой, это только начало. Я планирую выручить три, а лучше пять.

— Ты явно не в своём уме, — покачал он головой, принимая чашку, не особо церемонясь и «тыкая» мадам, но она сама предложила звать её просто Марта.