Книга Выше только стрижи, страница 42 – Елена Лабрус

— Элис, — сказала она и покачала головой. — Не надо.

— Что «не надо»? — та снова подняла глаза.

— Не надо его донимать.

— Так, — Элис отложила нож и упёрлась обеими руками в столешницу. — Ну, рассказывай, подруга. И желательно с самого начала. То есть с того момента, как вы ушли танцевать.

Чёрт! До Анфисы только что дошло, что именно тогда Андрею и сообщили о краже.

И она тут же вспомнила про кольцо.

И хоть понимала, что Элис требует совсем не этих подробностей, эти были важнее.

— Вечеринку посетила чемоданная воровка. Как раз когда мы ушли танцевать, охрана, что прохаживалась по дому, обратила внимание на отсутствие картины. Потом Андрей обнаружил перевёрнутую шкатулку и пропажу какого-то серебряного кубка. А сегодня утром я выяснила, что у меня украли чемодан.

— С вещами? — уточнила Элис.

— Хуже, — не моргая, смотрела на неё Анфиса. — В нём было кольцо.

— То самое?! Фамильное?!

Анфиса кивнула.

Элис в ужасе зажала рот рукой, глядя на новую подругу.

— Никто, кроме тебя, не знает. И я не знаю, как сказать Андрею. Кого из нас он убьёт первым: меня или Тима? И что теперь делать, ума не приложу.

Она закатала повыше рукава рубашки: картошка сама себя не нарежет, а масло уже разогрелось.

— Тебе идёт, — неожиданно сказала Элис.

— Что? — не поняла Анфиса.

— Тебе идёт его рубашка. И ты… ты ему идёшь.

Анфиса повернулась, увидела в зеркальной дверце холодильника своё отражение. И вдруг поняла, что это пугает её даже больше, чем пропавшее кольцо.

— Ладно, — сказала Элис, нарушая тишину, потому что Анфиса так ничего и не ответила. — Ты не поверишь, но у меня есть план. Я давно читаю про эту чемоданную воровку и, мне кажется, знаю, что нам делать дальше.

— Ты серьёзно? — вытаращилась на неё Анфиса.

— А ты думала, я брошу тебя одну? — Элис хмыкнула и снова взяла нож. — Не говори пока никому про кольцо. Сначала мы его найдём. А потом уже решим, что рассказать, да и стоит ли.

Анфиса не верила своим ушам.

— А ты уверена, что мы его найдём?

— Я же сказала: у меня есть план. И он не в том, чтобы сидеть и вздыхать. У тебя картошка горит.

— Чёрт! — в третий раз за последние пару минут чертыхнулась Анфиса.

Она схватила сковородку, чтобы снять её с огня.

И пока возилась с картошкой, огнём, маслом, полотенцем, вдруг поверила. Поверила, что ещё не всё потеряно. Что ещё есть шанс, пусть один, пусть крошечный, но есть, что кольцо найдётся, ведь она наконец не одна.

А ещё она была уверена, что Элис с неё не слезет, пока не выпытает всё, что уместилось бы в коротком вопросе: «Что у вас с Андреем?».

Но ответа на него у Анфисы не было.

В палате стоял гул, как в столовой летнего лагеря.

Тим восседал на казённой кровати, словно на троне. Загипсованная нога, подвешенная на сложной системе тросов, напоминала современную инсталляцию. А вокруг него, как свита вокруг раненого монарха, суетились родственники.

— Борщ! — мама водрузила на тумбочку объёмный контейнер. — Горячий. С чесночными пампушками, твой любимый.

— Плов! — папа пристроил рядом кастрюльку. — По семейному рецепту, как ты просил.

— Куриные крылышки, — бабушка поставила свой контейнер поверх маминого. — Острые, как бритва Оккама.

Андрей, стоявший дальше всех, за «инсталляцией», и наблюдавший за этим действом с нескрываемым неодобрением, закатил глаза.