Книга Девушка в шляпе и собака на трёх лапах, страница 60 – Елена Лабрус

— Ну, это я ещё вчера поняла, раз туристы про него пишут, — ответила запыхавшаяся Генка.

— Ты, кстати, не посмотрела, где он находится?

— Я бы посмотрела, но не взяла с собой планшет. Случайно не рядом с Чертальдо?

— Не знаю, — пожала Милана плечами и подала Генке руку, преодолев подъём первой. — У него на самом деле даже названия нет. «Сэнза Титоло». Так и переводится: «Без Названия». И раньше там стоял какой-то химический завод. Производили то ли химикаты для сельского хозяйства, то ли клеящие вещества, то ли вообще туалетную бумагу. Запах стоял жуткий, но люди как-то терпели, жили, работали.

— Понимаю, куда деваться, — Генка выдохнула и остановилась, пережидая боль в травмированной ноге.

— Да, но после аварии, почти все разъехались. Плюс общий спад в химическом производстве, кризис в стране. Государство восстанавливать предприятие не стало, и городок опустел совсем. А что было дальше интернет умалчивает.

Они продолжили путь, выдвигая самые разные версии. Благо, фантазии молодой писательнице было не занимать.

— Я думаю, там снимали какой-нибудь фильм, — предположила она. — Понастроили разных декораций. Сняли, а потом всё оставили и уехали.

— Я бы на месте съёмочной группы побоялась, — возразила Генка. — Химия всё же вокруг.

— Может быть всё давно выветрилось? Вон в Чернобыле уровень радиации уже в норму пришёл. И там может уже всё нормально.

— Может, — неопределённо пожала плечами Генка. Она в основном, слушала, да следила за Амоном.

— А может это — самые стойкие жители, которым некуда было уехать, организовали такую развлекательную программу, чтобы заманивать туристов. С привидением, легендой, душещипательной историей.

— Тебе бы книжки писать с таким воображением, — улыбнулась Милане Генка у здания больницы. — Мы пришли.

Они поднялись на нужный этаж. В этот раз Амон остался на улице.

— Смотри, кого я тебе привела, — посторонилась Генка у двери, пропуская девушку.

— Милана, — обрадовался Пепси, но тут же смутился, стал поправлять взъерошенные волосы и густо покраснел.

— Привет! — засветились глаза Миланы при виде парня. И Генка благоразумно вышла, чтобы этим двоим не мешать.

Она присела в сквере у больницы на лавочку и снова открыла мамин дневник.

«… Наверно, я слишком подробно это описываю. Но как же мне дороги эти воспоминания! Каждый жест, каждый взгляд, каждый вздох. Я словно снова проживаю их. Я словно снова там, в Чертальдо, четыре года назад.

Когда совсем стемнело, пришла жена Луки, а я начала беспокоиться, что не договорилась о гостинице. Эва, очень приветливая темноволосая девушка, типичная итальянка, говорила по-английски намного лучше своего мужа. Она успокоила меня, что волноваться не о чем. И всё, действительно, оказалось просто. Антонио договорился о моём ночлеге, не сходя с места. Хозяин кафе, в котором мы сидели, сдавал туристам комнаты на втором этаже. И это было очень удобно, что никуда не пришлось ехать.

Спать в городке ложились рано. Улица совсем опустела, когда Антонио помогал мне донести из машины мой скромный багаж. Он поставил чемодан на пороге комнаты, пожелал мне спокойной ночи и ушёл. А я подглядывала через занавеску как он шёл вверх по дороге, закинув на спину пиджак. И невольно отпрянула, когда парень вдруг обернулся и посмотрел прямо на моё окно. И сердце моё колотилось бешено. Что-то было в этом итальянце такое, от чего невозможно было отвести взгляд.