Книга Девушка в шляпе и собака на трёх лапах, страница 44 – Елена Лабрус

— Я очень надеюсь, что мы ещё увидимся, — сказала Генка, провожая женщину до такси.

Дверь хлопнула и захотелось плакать. Как в детстве, навзрыд, размазывая по щекам слёзы. И бежать за машиной, и кричать «Нянья!» Она вспомнила, именно так она её и звала.

Амон встретил её у подъезда.

— Ты что здесь делаешь, бродяга? — она потрепала его по голове.

Из-за солёной воды его шесть стала грубой и стояла колом. Она выругала Пепси и за то, что толком её не промыл и за что, что снова отпустил собаку одну. Наверняка, забыл замкнуть дверь, и пёс опять отправился в самоволку.

Но дверь оказалась запертой. Генка постучала несколько раз, прежде чем в свете тусклой лампочки увидела на руке кровь. Она в растерянности посмотрела на ладонь, потом на нетерпеливо переступающего пса и ударом ноги выбила хлипкий замок.

— Пепси! — она пробежалась по квартире, но в ней пусто. Пахнет жареной картошкой с грибами и больше ничего необычного.

Амон прихромал за ней на кухню и ткнулся носом в остатки своей еды. Генка кинулась его осматривать, но кроме размазанной по шерсти крови никаких повреждений не нашла.

— Что случилось, Амон?

Но услышала в ответ только мерное побрякивание карабина и звук шоркающего по дну миски языка.

Вот не думала Генка, что этот день закончится для неё в больнице.

После недолгого разговора с отцом Пепси, она узнала, что на парня напали на берегу. Если бы не Амон, который увидел нападавшего первым, наверно, его бы уже не было в живых. Пёс сначала зарычал, что заставило Пепси повернуться, а потом поспешил на помощь. К сожалению, пёс находился далеко и к тому времени как добежал, Пепси уже ранили. К счастью, этот обдолбанный наркоман со стеклянными глазами метил в поясницу — при таком ударе у Пепси шансов выжить было мало, сказали врачи, — а ударил в живот и то не попал, лишь чиркнул по коже, прежде чем в его руку с ножом вцепился зубами Амон.

— Мать с сестрой уехали с Адольфом в больницу. А я вот только из полиции, — сказал Генке его отец, седой дородный мужчина с нависающим над ремнём брюшком. — Хотя, что я мог им сказать? Вижу этого ушлёпка впервые вот и всё. Наблюдал всё произошедшее своими глазами, из окна.

Он расстроено махнул рукой.

— Вот ведь как в жизни бывает. Сына убивают, а я даже предупредить его не могу. Только вижу, как пёс оскалился, а потом всё так быстро, что я и понять-то ничего не успел. Этот в капюшоне выскользнул откуда ни возьмись. Да, мало ли их тут ходит. Дома сдаются на побережье круглый год.

— А что он от Пе… от Адольфа хотел? Ушлёпок этот?

— Да кто же его знает. Молчит, скотина.

В больничной палате Пепси, бледный от перенесённого потрясения, а может от потери крови, пояснял, что тоже ничего не понял:

— Я думал, может ему закурить там или ещё что надо. А он молча нож выхватывает и на меня. До сих пор не могу понять, как его Амон вычислил.

Амон, наряженный в попонку с красным крестом, в ответ только зевнул и улёгся на пол. Ради этой попонки и удостоверения поводыря, Генке пришлось возвращаться домой, а ещё сунуть медсестре тысячу, чтобы пропустила их с собакой в палату. К тому времени, родные Пепси уже ушли.

— Закурить? Откуда интересно ты бы зажигалку достал? Из мокрых плавок?

— Блин, точно, я же плавал. Кстати, оказывается, жирным быть иногда полезно, — улыбнулся Пепси. — Распорол мне только кожу да в сало попал.