Книга Моя и точка!, страница 54 – Елена Лабрус

И никто из них и внимания не обратил, когда Ия пискнула своё «извините» и постаралась побыстрее пройти.

— Марко, ебем твою фамилию! — радовался встрече собеседник Марко.

(Примечание автора: тоже дружеское, аналогично «Ну ты даёшь!»)

Что значит этот обмен нецензурными хорватскими выражениями Ия могла только догадываться, но со стороны это походило на встречу старых друзей. Она даже оглянулась у входа в Синий зал — мужчина, что немилосердно лапал белоснежный пиджак Марко стоял рядом с тем пожилым грузным джентльменом, похожим на араба, что Ия уже видела. Но она успела лишь запомнить увиденное — злой, потемневший взгляд Марата, что подскочил со своего места, едва Ия вошла, не дал ей шансов додумать, что это может значить.

— Где ты была? — не дав ей присесть, на ходу развернул он Ию за локоть и потянул к выходу. — Мы уезжаем!

Глава 50

— А как же вителлино? А домашнее мороженое? — вырвала она руку.

— В следующий раз, — зло развернулся Марат, но видя, как упрямо Ия остановилась, вдруг широко фальшиво улыбнулся, оценив, сколько внимания невольно они к себе привлекли. — Как ты только всё это запоминаешь? Вителино — это что? Очень похоже на какую-то болезнь.

— Это вырезка молочного телёнка, — ледяным тоном ответила Ия.

— Плюс рагу из белых грибов и маринованный латук, — остановилась рядом с ними любезная, но слегка растерянная официантка, держа в руках заказ. — Может, вам завернуть с собой?

— Нет, спасибо. Мы, к сожалению, очень торопимся, — снова вцепился в Ию Марат как паук, явно не собираясь уступать. — И сдачи тоже не надо, — небрежно кивнул он на оставленные на столе купюры.

Спорить с ним Ия больше не стала. Покорно вышла. И безропотно села в такси, что Марат уже вызвал.

— От тебя воняет табаком, — склонившись к её волосам, сморщился он.

— В туалете кто-то накурил, — безразлично пожала она печами, потянула к себе его руку и развернула рукав пуговицами вверх.

Крайние пуговицы на рукавах дорогого итальянского пиджака не принято застёгивать, чтобы подчеркнуть, что вещь действительно дорогая, сшита на заказ, и петли настоящие, прорезные. Но именно одну из них, роговую с особой блажью — гравировкой инициалами, он и потерял.

— Вот чёрт! — расстроился Марат.

И вдруг, глянув на руку Ии, покрывшуюся мурашками от холода, снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Потёр руками, стараясь её согреть, а потом обнял.

— Прости за грубость, я волновался.

— О чём? — удивилась Ия.

Он тяжело вздохнул.

— За тебя, — устало потёр переносицу. — Наверно, тебе всё же лучше знать. Тот человек, которого я не хотел видеть, он действительно был в ресторане, — Марат откинулся к спинке сиденья, увлекая Ию за собой. — В общем, не знаю, что тогда на меня нашло. Но я был в таком отчаянии, разыскивая деньги. Договор срывался, у меня ничего не получалось, а он сказал, что может помочь.

— Кто? — удивилась Ия.

— Этот пожилой мужчина, араб. Он представился доверенным лицом одного влиятельного человека, связанного с кипрским банком, на который я возлагал столько надежд. Кипрские банки действительно раньше никогда не были настолько любопытными. А теперь, после банковского кризиса, стали детально проверять каждую операцию, затребовали большой пакет документов, попросили предоставить бумажные обоснования и рабочие контракты. И всё это затягивалось и затягивалось.