Книга Элемента. N, страница 45 – Елена Лабрус

— Так тем более! – не сдавался Шейн, - Пусть они тут учатся обходиться без тебя!

Екатерина покосилась на Дэна с опаской.

— Да не косись ты на него, я уже сказал, - ответил Шейн на её взгляд.

— Ох уж мне эти мужчины, - всплеснула руками Екатерина, - договорились же – пока никому!

— Так он же не никто! – парировал Аркадий Виленович.

— Да, и, если что, я – могила! – показал Дэн, словно застегивает рот на молнию.

— О, да! Тут вот уже одна могила сидит, - пока не успокоилась главврач. – А еще говорят, что женщины болтливы!

— Женщины они только чужие секреты хранить не умеют, а что касается своих – пытками не вытянешь, - улыбнулся Шейн и встал - Ладно, хватит рассиживаться! Пойдем, мой юный друг, нас ждут великие дела!

Их великие дела ждали их в столовой перед телевизором на новых удобных стульях.

— Приветствуем Денис Германыч! С возвращением! С выходом! – на разные голоса вторили друг другу старушки, оживившись при его появлении.

— Низкий поклон вам за стулья, - сказала Анастасия Филипповна, - Уж порадовали, так порадовали! А то ж замучились совсем, как куры на нашесте на этих табуретках сидели. Теперь то мы как барыни, вишь, развалившись, - и она многозначительно посмотрела на сидящую рядом старушку. Та встрепенулась.

— Это кто это тут развалившись?

Но Дэн не стал слушать их перепалку до конца.

— Рад, что вам понравилось! Сегодня я буду с обходом, так что у кого какие вопросы – не засиживайтесь тут, ко всем зайду.

— Новостей, значит, никаких? – спросил он у Шейна тихонько, имея в виду Купчиху.

— Никаких Дэн. Все то же поле. Все та же пустота в глазах. Даже хуже, чем в прошлый раз. Она практически не встаёт, ни на что не реагирует и даже не курит. Иногда сама ест, но чаще кормим.

— А Екатерина как? – спросил Дэн про беременность главврача.

— Так я её что и тяну в город – по театрам что ли ходить? Хочу нашим специалистам её показать. Там уже шестая неделя пойдет – можно будет и сердцебиение прослушать и УЗИ сделать, - и видно было что он действительно тревожится, - Потерю еще одного ребенка я не переживу.

— Шейн, давайте без паники! Она и Екатерина как на иголках, вы еще нагнетаете.

— Нет, что-ты! Я при Кате держусь.

— Не надо держаться, надо просто справиться с этим, переосмыслить, преодолеть. Да, не мне вас учить! Кто из нас в конце концов психиатр!

— Это да, - улыбнулся Шейн, - Как у тебя? Что девушка эта? Ева?

— Всё хорошо, - ответил Дэн и хотел уже сказать, что сделал Еве предложение, но подумал, что Арсений обидится, если кто-то узнает об этом раньше него. Он и так-то будет верещать, что Дэн уже сказал Еве.

— Ну что поделим обход? Ты с этого конца, я с того? – показал Шейн на комнаты постоялиц.

— Нет, спасибо, Шейн, я сегодня сам. Соскучился! – и он пошел к той двери с которой всегда начинал.

Дэну казалось, что его не было месяц, а может два, но начав выслушивать привычные жалобы старушек – почувствовал, что словно никуда и не отлучался. Те же вопросы, те же просьбы, те же сетования. И трудно было сказать, чтобы его это расстраивало – он был рад, что ничего не изменилось. Расстроился он, только зайдя в самую последнюю палату - палату Евдокии Николаевной Купцовой. Он смотрел в её пустые глаза, привычно смотрящие с стену и не знал, что ему делать.