Книга Элемента. L, страница 72 – Елена Лабрус

— Собака, да, Аркадий Виленович, да, там была собака, - сообщил совершенно пораженный Дэн.

— Потом ее схватило Гестапо. Ирену пытали. Ей переломали руки и ноги, и она никогда не смогла больше нормально ходить. Ее должны были казнить, но удалось подкупить охранников, ее спасли. Но потом, уже после войны, снова суды, допросы, - Шейн ненадолго задумался, - Великая была женщина! Не думал, что вновь вспомню о ней в Доме Престарелых в российской глубинке.

Он тоже потянулся было к компоту, но передумал:

— А что на счёт чая?

Дэн посмотрел в угол, где стояла бутыль с водой.

— Сейчас сделаем, - он поднялся и стал наливать воду в чайник из пластиковой емкости, - Откуда вы знаете про Ирену Сендлер?

— Друг мой, мы были знакомы! - буднично ответил Шейн, - эта удивительная женщина умерла в возрасте 98 лет в 2008 году. А мы так и не смогли убедить Нобелевский комитет присудить ей премию мира, - горько вздохнул он.

Дэн включил чайник, поставил на стол перед Шейном две коробочки с пакетиками, хотя был почти уверен, что он выберет зеленый, а не черный чай. Больше к чаю кроме столовских булочек у него ничего не было. К счастью, в шкафчике нашлась чистая чашка.

Шейн сидел, задумавшись, и ничего не говорил, пока вода не закипела.  Отщёлкнувшая клавиша вскипевшего чайника вернула его к действительности, он тяжело вздохнул и обратился к Дэну:

— Скажи, мой юный друг, какой у нас дальше план работы?

Дэн хотело было спросить, а есть ли у них план, но он ведь знал, что дальше делать, поэтому кривить душой не стал и, поставив перед Шейном чашку с кипятком, сказал просто:

— План все тот же, Аркадий Виленович. Работаем с бабкой дальше. Тем более мы столько сил и времени потратили на то, чтобы просто вывести ее из состояния ступора.

— Это да, и я, признаться, горжусь этим твоим успехом. Ты просто молодец! - похвалил его Шейн.

Дэн опять чуть было не покраснел от смущения, но деловой настрой позволил ему быстро переключиться:

— Спасибо! Я кстати, заметил, что, как только старушка чувствует сильное беспокойство, она тут же возвращается к этой картине: рожь, поле, сосны. Думаю, это работа профессионального гипнотизера и, скорее всего, психотерапевта.

— Думаешь, это была терапия? - уточнил Шейн.

— Думаю, да, - подтвердил Дэн, - и возможно, какое-то сильное потрясение загнало бабкино сознание в это безопасное место настолько, что самостоятельно она не смогла выбраться.

— Она в этом доме престарелых шесть лет, почти с самого его открытия - припомнил Шейн, отхлебывая заварившийся зеленый чай, - а до этого была в доме престарелых в соседней деревне несколько лет в таком же почти состоянии. Где же познакомилась она с настоящей Купчихой? И как ее на самом деле зовут?

— Сара, - сказал Дэн, - ее зовут Сара.

Шейн удивленно поднял брови.

— Женщина, которая забирала ее из детского дома, называла ее Сара. А еще она показывала ей фотографию светловолосого парня в гимнастерке. Наша бабка в детстве была очень на него похожа. Тоже светловолосая, с огромными светлыми глазами, толи голубыми, то ли серыми, - выпалил Дэн.

— Поразительно! - воскликнул Шейн, - никогда бы не подумал о ее еврейском происхождении, глядя на старушку.

— Да, стереотипно мы мыслим, - посетовал Дэн, - у нее ведь действительно до сих пор довольно светлые глаза, только много темных точек на радужной оболочке.