Книга Элемента. L, страница 62 – Елена Лабрус

— Рисовая, - ответила она быстрее, чем он успел спросить.

Получилось смешно - рот для вопроса он уже успел открыть, но потом захлопнул его, так ничего и не сказав. Девочка, которая помогала Лидке на кухне, прыснула со смеха.

— Катерина, хорош ржать, положи-ка доктору кашки, - дала ей указание повариха.

— Нет, нет, Катя, мне омлет, - успел вставить Дэн.

И пока Девушка возилась с противнем, Лидка, переставив что-то кипящее прямо голыми руками на плите, обратилась к Дэну:

— Денис Альбертович, вы меня простите, оно, конечно, не мое дело, - Лидка достала из-за пояса полотенце и стала тереть им край стола, - но эти дуры малолетние, они ж вчера весь поселок оббегали, Вас искали. Говорят, вы на перрон пошли, дамочку какую-то городскую провожать, да и пропали. Они уж думали, вы с ней в город уехали. А я смотрю поезд-то еще не пришел, а вы уже здесь.

Она снова заткнула полотенце за пояс, но рукой все продолжала гладить стол.

— Я, конечно, понимаю, что вы человек взрослый и все такое, но вы уж хоть той же Екатерине Петровне шепните, что Вас не будет. А она уж придумает, что им тут сказать.

Она повернулась, взяла у Кати тарелку с омлетом и вручила Дэну в руки.

— Спасибо, Лидия Михайловна! Спасибо, Катя! - он повернулся к девушке, а потом опять посмотрел на повариху, - Я понял! Я постараюсь.

— Постарайся, постарайся, - махнула она ему в спину. А потом еще что-то добавила, но он услышал только, как они с Катериной засмеялись.

С омлетом, остатками кофе в желудке и в хорошем настроении он отправился на обход. Да, с этим срочным отъездом в субботу вечером он, конечно, погорячился, но вроде все обошлось. И день пошел как обычно, весь в заботах и делах.

Уже далеко после обеда он нашел, наконец, время и пошел к своей подопечной Купчихе. Купчиха, потому что Купцова Евдокия Николаевна. Хотя может она и настоящей купчихой была, а может помещицей, кто знает.

Старушка спала. Дэн стоял посреди комнаты с плакатом и не знал, как ему поступить. Повесить плакат пока она спит, или дождаться когда проснется. Если повесить, то прямо перед глазами или вон там, над комодом. Он сомневался и решил позвонить Шейну, в конце концов, это же его "проект". Дэн оставил плакат и пошел звонить к себе в комнату - Шейн же еще и про картину ничего не знал!

Он еще разговаривал, когда услышал в коридоре какой-то нездоровый шум. Прямо с трубкой у уха, Дэн открыл свою дверь и услышал, как крикнули: «Света, давай воды скорей!» Потом в коридоре открыли окно. Потом он увидел согнувшуюся пополам новенькую медсестру.

— Шейн, простите, тут кажется плохо кому-то стало, я перезвоню, - сказал Дэн, нажал отбой и побежал к девушке. Она была белая как мел, но уже разогнулась и неуверенно опиралась на подоконник у открытого нараспашку окна.

— Господи, что случилось? - он перехватил у подбежавшей медсестры ватку с аммиаком, помахал ей у девушки перед носом.

— Я нормально, нормально, - отмахнулась она, когда он попытался ее придержать.

— На, выпей, - Света наконец принесла воды.

— Да что случилось-то, Света? - обратился он к девушке, имя которой слышал.

— А не знаю, Денис Германович, я воду несла. Галя, что с ней? - обратилась она к той, что принесла аммиак.

— Даш, ты как? - Галя нагнулась к уже заметно порозовевшей девушке, - Давай-ка я окно закрою, а то простынешь еще.