Книга Элемента. L, страница 58 – Елена Лабрус

— Да, помню, был в твоих планах на жизнь такой пункт - завести двух кошек. Мне кажется, он стоял как раз после пункта завести ребенка.

— Не после, а вместо, - уточнила Ева, - я еще просто не решила, что лучше.

— Вот с кошками я тебе вряд ли помогу, хотя, если какие породистые нужны из-за бугра, я думаю, могу попробовать.

— О, нет, котят как раз, если что, я буду брать каких-нибудь самых обездоленных, - улыбнулась она, - А вот если ребенка, можешь не сомневаться, лучше кандидата мне не найти. А время то поджимает, биологические часы тикают. Ты, главное, не пропадай!

— Вот ты шутишь, а я бы серьезно согласился. Я бы даже просто донором спермы согласился стать, если уж, ну, совсем, не судьба.

— Не, ну, так-то уж усложнять зачем, - она попыталась улыбнуться, но у нее это получилось плохо, -  И я не шучу. Вряд ли я стала бы тебе хорошей женой, но иметь похожего на тебя дитёнка - это так заманчиво. Значит, если уж совсем не сложится, я могу на тебя рассчитывать?

— О, да, - снова улыбнулся Феликс, - и если мы поговорим об этом еще немного, то я, пожалуй, соглашусь на твое предыдущее предложение, и мы поедем ко мне.

— Извини, - улыбнулась она, - но предложение уже закрыто, - и посмотрела прямо в его нереальные аметистовые глаза.

— Вот так всегда! - он посмотрел на нее с нежностью.

Она готова была залезть под стол и там запихивать в себя этот десерт, лишь бы он на нее не смотрел так. Ей было приятно, что он за ней ухаживал, что он у нее был, что он давал ей силы жить дальше, и поддерживал в ней ее веру в себя, но она его не любила. Иногда, глядя на рельеф на его груди, выступающий упругими гладкими мышцами, ей нестерпимо хотелось к нему прижаться и раствориться в нем, но он пах дорогим парфюмом и чем-то чужим и диким, и каждый раз, когда, проявляя слабость, она прижималась к нему, в ту же секунду ей нестерпимо хотелось его оттолкнуть.

Она потыкала вилкой в твердое как камень безе, лизнула нестерпимо горькое от безобразного количества жимолости варенье и отставила от себя и десерт. Похоже, с этого ресторана она уйдет сегодня голодной.

— Надеюсь, я не испортила тебе сегодня вечер, - сказала она, подводя итог.

— Нет, ты испортила мне жизнь, а вечер, ничего, вполне сносный, - улыбнулся он.

— Я даже не спросила где ты был, и где в этот раз проходили съемки, - виновато пожала плечами Ева.

— Да, ты - эгоистичная сволочь, - хитро улыбнулся он, - А съемки были немножко в Каннах, немножко в Венеции. Через пару дней полечу в Лондон. Я тебе, кстати, подарок привез, - и он полез в карман и достал медную безделушку в виде попы в белых купальных трусах в горошек с надписью "Cannes".

— Какая прелесть! - всплеснула Ева руками.

— Один рукастый дядька в Каннах сам их делает, у него каких только поделок нет, но все в единственном экземпляре. Таг шта,эксклюзивчик, можно сказать, - он снова улыбнулся открыто и искренне.

— Спасибо! - Ева протянула ему руку для рукопожатия. И это снова была ошибка. Он легонько пожал её руку, а теперь не хотел отпускать.

— Простите, вы не подпишете, - услышала Ева и повернулась к девочке, протягивающей Феликсу журнал с фотографией его безупречного лица рядом с дорогими часами, - Вы же Феликс Ранк?

Ева убрала руку, Феликс дежурно улыбнулся.

— Да, конечно, - он достал из внутреннего кармана ручку и согласно кивнул, - Как вас зовут?