Книга Элемента. L, страница 193 – Елена Лабрус

Они встретились в Берлине в квартире у родителей Ирмы. Завтра Гудрун покинет свой прежний дом навсегда и поселиться в Замке Кер. Завтра самый торжественный и важный день в ее жизни, а Ирма — вот так с порога - сообщает новость, которая напрочь перечеркивает всю важность предстоящего обета Гудрун.

— Нет, я ничего такого не считаю, - сказала она миролюбиво и села напротив подруги, - Я просто беременна и это факт. Мне кажется, уже даже заметен живот.

И она двумя руками натянула на плоском животе платье.

— Может ты просто капусты объелась и тебя пучит? – вяло предположила подруга.

Ирма заливисто рассмеялась в ответ.

— Какая ты все-таки смешная. Поверь мне, я могу отличить беременность от капусты.

— А они чем-то отличаются? По мне так одинаково неприятно, - пробубнила Гудрун.

— Я больше не могу перемещаться, - сказала она тихо, - Поверь мне, ни одна капуста такого эффекта не дает.

И снова засмеялась.

— Я даже к тебе приехала на трамвае! Представляешь? А ведь я венет!

— Святая Августа! Ну, хоть наконец-то перестанешь мотаться в свою любимую Польшу и посидишь дома, - всплеснула руками Гудрун.

— А вот и не угадала! Я уже сделала все необходимые документы и выезжаю в Варшаву буквально через несколько дней, - снова счастливо улыбнулась она, - А кто такая Святая Августа?

— Не важно, - отмахнулась Гудрун, - И что сказал тебе на это Стас?

— Он еще не знает, - вздохнула Ирма.

— И ты собралась ехать мало того, что в оккупированную Польшу, еще и без его ведома?

— Рунка, понимаешь, если я ему сейчас скажу, он ведь меня не пустит. Сделает все что угодно, но заставит меня остаться здесь.

— Уверяю тебя, здесь он тебя ни за что не оставит! Он увезет тебя в Швейцарию, в Америку, хоть в Африку, куда угодно, но подальше от всего этого и особенно от войны, - горячо возразила ей Гудрун.

— Знаешь, семья и дети - это, конечно, важно, но есть вещи важнее, - сказала Ирма неожиданно серьезно, - Тебе ли это не понимать. Кстати, когда твой подстриг?

— Спасибо, что спросила, - криво усмехнулась Ирма, - Я вроде как за этим тебя и позвала. Попрощаться. И нас, кстати, там не стригут.

Ирма пропустила это мимо ушей.

— Так, когда?

— Завтра.

— Как? Уже завтра? – воскликнула подруга, - И что я больше тебя никогда не увижу?

— В мире людей нет, - спокойно ответила Гудрун, а потом попыталась улыбнуться, - Но ты можешь приходить в гости.

Улыбнуться получилось плохо, и шутка тоже не удалась. Гостей монахини не принимают.

Но отлучаться за пределы Замка им не запрещено.

— А я так надеялась, что именно ты примешь и благословишь мою новорожденную дочь, - невозмутимо заявила Ирма.

Благословлять детей у алисангов значило совсем не то, что у людей. Просто они употребляли одни и те же слова для многих своих ритуалов, но и сама процедура ритуала и его значение отличались разительно. Новорожденный алисанг должен был получить Метку и Душу. И то и другое ему могла дать только кера, но не абы какая кера, а специально обученная и посвященная в тайну именно этого обряда. Универсальных керне бывает. Одни работают Повитухами, другие проводят Инициацию, третьи встречают после смерти. У каждой работы были свои тонкости, свои тайны и свои правила. И свои критерии отбора кер пригодных для той или иной работы. Для работы повитухами брали только совсем юных кер, обязательно девственниц и обязательно принявших обет. И Гудрун с Ирмой не раз обсуждали эту тему. Гудрун хотела быть именно Повитухой и очень надеялась, что ее выберут именно для этой работы. Но никто из девчонок точно не знал будут ли Гудрун спрашивать кем она хочет стать или нет, и это было самым неприятным моментом в принятии «пострига». Может, конечно, кому-то было и все равно, но для Гудрун это было так важно! И Ирма задела сейчас Гудрун за живое.