Книга Под каблуком у Золушки, страница 71 – Елена Лабрус

— Очень, — она улыбнулась ему в ответ.

— Я почти счастлив. Клянусь, я не хочу тебя расстраивать, но ты должна кое-что знать о своём драгоценном Кайрате, пока не совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Он полез в кожаную папку, которую принёс с собой. И протянул ей через стол фотографии.

— Ты, я надеюсь, знаешь, чем зарабатывал твой парень в юности?

— А должна? — она робко взяла снимки, боясь в них смотреть.

— Я думаю, это немного открыло бы тебе глаза на то, что он на самом деле такое.

Она опустила глаза. Кайрат, совсем юный, у шеста, в галстуке на голое тело, в кубиках пресса и кожаных трусах. Какая-то тряпка у него в руке, которую он явно только что с себя сорвал. Ничего криминального. Она им невольно залюбовалась. Такое тело грех прятать.

— Шикарный пресс, — улыбнулась она Владу, откладывая фотографию.

На следующей он прижимает к себе почти голую девицу. Но это тоже всего лишь танец, всего лишь представление в стриптиз-клубе.

— Мышцы кора тоже хороши, — оценила она, разглядывая. — Особенно правая ягодичная, там, где татуировка.

— Хочешь сказать, для мужика это нормальная работа?

— Хочу сказать, что эта работа не хуже любой другой. А зная, сколько усилий он приложил, работая над своим телом, так даже горжусь.

— Ну-ну, — усмехнулся Влад и наполнил их бокалы.

И он явно сам подбирал эти фотографии и сам складывал, начиная с самых безобидных. Потому что дальше фотографии становились всё откровеннее и откровеннее.

Какой-то старый плешивый мужик, стиснувший лапищей его татуировку, а потом та же плешивая голова, выглядывающая из-за плеча Кая, на котором больше нет даже скромной верёвочки трусов, лишь расставленные ноги и напряжённые мышцы спины.

А потом женщины. Одна, другая, третья. С перекошенными от вожделения лицами, изгибающиеся под ним, с постыдно задранными ногами, сладострастно закатывающие глаза. И его сосредоточенное лицо, и его руки, сжимающие чужую грудь. Она знала, что у Кайрата были, наверно, сотни женщин, но знать и стараться не думать о них было проще, чем видеть сейчас их совокупляющиеся тела.

Она отложила фотографии, не поднимая глаза. Это было больно. Это хотелось забыть, развидеть, удалить навсегда.

— Твой ненаглядный Кайрат всего лишь жалкий проститут, предлагающий сексуальные услуги за деньги, — вбивал в неё каждое слово Влад как гвозди в крышку гроба.

— Это было давно, — единственное, что она могла ему возразить.

— Ты не досмотрела до конца.

— Не заставляй меня больше смотреть на это, — она подняла на него глаза.

— Опять зароешь голову в песок? Предпочтёшь не знать, не видеть, не замечать и вытирать слёзы у колыбельки, ожидая его бессонными ночами, пока он трахает какую-нибудь очередную престарелую тётку?

Это было жестоко. И сейчас в его глазах действительно искрился гнев.

— Почему престарелую? — не нашлась она больше к чему придраться.

— Потому что, вот, — он вытащил из стопки несколько фотографий и протянул ей.

Диана. Твою мать! И он загнал в неё свой чёртов член по самые яйца, загнув её прямо на столе в офисе.

И снова Диана. И опять Диана. И ни одна из этих поз не была двусмысленной.

— А вот эти совсем свежие. Узнаёшь эту девушку? А эту татуировку?

Да эту «рыжую» она узнала бы в какой-бы цвет она не перекрасилась. И эту картину на его бедре тоже.