Книга Не отрекаются, любя..., страница 44 – Елена Лабрус

— Ох, да, я же ничего не сказала, — всплеснула она руками, показывая вокруг. — Я скульптор. Но, вы, наверное, догадались. Не самый известный, но всё же. В узких кругах меня знают как Монго̀, — она улыбнулась и протянула руку. — Файлин Монго̀. Но можно просто Лина.

— Вера, — пожала Вера её ледяную и такую худую руку, что побоялась сильнее сжать, чтобы та не хрустнула. — Мальцева, — неожиданно сорвалась с губ девичья фамилия. И она хотела исправиться, что Измайлова, конечно, Измайлова, но не успела.

— Приятно познакомиться, Вера Мальцева, — накрыла её руку второй ладонью Файлин и отпустила.

«…Реверт, Мальцева, вы на второй этаж, — махнула рукой классный руководитель и покачала головой. — Уж и не знаю когда-нибудь эти фамилии будут звучать раздельно.

— А зачем? — ответил ей какой-то шутник. — Однажды они будут звучать просто Реверт…»

Вера тряхнула головой, прогоняя неуместные воспоминания, что как у собаки Павлова возникали рефлекторно, то на скрип качелей, то на её девичью фамилию.

— Файлин, вы сказали у вас осталось не так много времени, — стараясь, чтобы её голос звучал как можно беззаботнее, спросила она. — Вы имели в виду сроки?

— Сроки? — удивилась девушка, а потом догадалась. — А, вы о сроках работ!

— А вы о чём?

— Я о выставке. Меня пригласили в Японию, и я хотела бы закончить новую серию работ, что тоже хочу выставить.

Вера мысленно выдохнула. Глядя на болезненный вид девушки, она боялась услышать, что Файлин осталось не так много времени жить, и была искренне рада, что ошиблась.

— Но об этом потом. Я ещё всё вам расскажу, если, конечно, вам будет интересно.

— Уже очень интересно, — искренне кивнула Вера. — Но вы правы, прежде всего работа.

Опыт научил её не задавать клиентам глупые вопросы, вроде «А зачем вам декорировать стены в студии?» или «Почему не выбрать другую комнату под студию, пока здесь идёт ремонт?»

Вера задала кучу вопросов исключительно по делу: пространство единое или зонированное, цветы живые или искусственные, предпочтительнее дерево или камень и много других, но на все Файлин отвечала примерно следующее:

— А как бы вы сделали для себя?

— Для себя я бы сделала, например, иллюзию регулярного французского парка, с уходящей вдаль перспективой и ваши работы: белое на фоне живых зелёных изгородей, — ответила Вера, тоже по опыту зная, что надо сразу предложить какую-то идею, чтобы мысли клиента уже закружились вокруг неё. И не хотелось бы повторяться, но быть ландшафтным дизайнером — значит быть каменщиком, плотником, садовником, маркетологом и психологом одновременно.

Как профессионал, что всегда носит с собой лазерную рулетку, Вера сделала замеры и получила в качестве аванса такую неприличную сумму, что не знала, как и благодарить Иванну Вигеновну.

— Нет, нет, это не на материалы, — возразила та, изобразив на лице даже подобие улыбки. — Это только за вашу работу, Вера Сергеевна, ведь вам, я думаю, придётся отказаться от других проектов и почти всё время проводить здесь, поэтому мы не будем скупиться.

Вере неловко было признаться, что нет у неё никаких других проектов, поэтому она промолчала. И только когда уходила, уже думая о том, как ей из этого района удобнее выехать к Зойкиной больнице, обернулась, увидела, как женщина ведёт девушку за руку и ужаснулась: