Книга Не отрекаются, любя..., страница 41 – Елена Лабрус

— Кто позвонил? — вытаращила Вера глаза, но женщина её одёрнула, словно за ними и правда наблюдают. — Мой муж? — прошептала Вера, проникаясь.

— Ваша свекровь, — прогнусавила Татьяна Алексеевна, практически не шевеля губами.

И Вера чуть опять не выпучила глаза, но вовремя спохватилась.

Они встали одновременно. Вера высыпала ей в ладонь поднятые бусины.

А женщина шепнула в самое ухо:

— Что-то грядёт. Большие перемены. Говорят, ваш свёкор скоро станет новым мэром города. И все, кто хочет остаться на своих постах… ну вы понимаете.

Нет, Вера ни черта не понимала. Она-то тут при чём? Её жизнь? Её бизнес?

Но за правду была благодарна. Как-то даже от души отлегло.

Хотя в суд решила всё равно подаст. Ибо не фиг.

Тем более у меня теперь есть личный адвокат,коварно улыбнулась она в машине, посмотрев на визитку Вестнинга. Рука потянулась к телефону, отправить ему что-нибудь… интимное. Может, расстёгнутую пуговичку на блузке? Пусть мужик помучается. Будет знать, как устраивать представления.

Но мысли тут же закружились волчком, про мужа (Козлина, чтобы у тебя хер больше никогда не встал!), про свекровь (Курица ощипанная, уж возомнила себя первой леди?) Вера даже представила, как это было.

Как Измайлов, красный как рак от гнева бегает по комнате, то и дело трогая разбитую губу, или нет, скорее лежит с компрессом на лбу и подозрением на сотрясение мозга, и диктует сидящему за компьютером программисту, вспоминая:

— Да, ещё её как-то спрашивали про полысевшую ель. Даже фото присылали. Это можем как-то использовать?

— Попробуем, — пожимает плечами парень. Вера видела его пару раз, он Алексею делал сайт. — Пароль от почты у вас есть или взломать?

Тут же мечется эта заботливая курица:

— Лёша, приложи лёд. Лёша, а ты помнишь фамилию той клиентки? Лёша, давай я ей тоже позвоню.

— В почте всё есть, — отмахивается от матери Алексей, недовольно морщась от «Лёши». — Всех я, конечно, не помню, но нам все и не нужны…

Лёша, Лёша… Ебать того Лёшу!

А ведь это он помогал Вере получить все эти большие заказы. Теперь было понятно, что, возможно, тем же способом, что сейчас отбирал.

И какой Вестлинг! Рука привычно потянулась к Зойкиному номеру и… замерла.

«Нет, ты представляешь до чего дошло! Обидели её любимого сыночка!» — подумала Вера, как бы сейчас она возмущалась Зойке в трубку, или размахивала руками, расхаживая по её палате… и осеклась.

Вот именно в такие моменты и понимаешь, как нужны друзья, которым можно выораться или выплакаться, а они всё поймут, пожалеют, поддержат.

Именно в такие моменты их так отчаянно и не хватает.

Но сейчас Вера подумала не о себе. Она подумала, что Зойке сейчас ещё хуже. И надо бы им поговорить.

Только не могла Вера немедленно ехать ни в больницу, ни к свекрови, которой собиралась выдрать её крашеные патлы — Веру ждала Вдова.

Она посмотрела на часы и набрала номер:

— Иванна Вигеновна, здравствуйте! Звоню уточнить, наша встреча в силе?

Ей ответили «да».

Дом Иванны Вигеновны был обнесён таким высоким и глухим забором, что, если задаться целью и измерить, наверняка окажется, что температура внутри периметра на несколько градусов выше, чем снаружи.

Очень хорошо, невольно отметила Вера. Значит, растения можно высадить более теплолюбивые. Такие, что в их суровом климате обычно зимуют плохо. А тут и сама по себе хорошая зона зимостойкости — южный район города, да этот забор.