Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 108 – Елена Лабрус

— Да, — кивнул он. — И с вами мы тоже знакомы, хоть вы, конечно, этого не помните. Вы приезжали вместе с родителями в этот замок. Правда, были тогда совсем малы.

— Я была в этом замке?! — до этого момента Айне казалось, что она знает о себе всё.

— Да, Тьеру, как раз исполнилось шестнадцать, а вы едва научились говорить, — засмеялся граф, словно что-то вспоминая.

— Было жестоко с твоей стороны, Тео, подчеркнуть, как я на самом деле стар, — улыбнулся де Риз.

— Жестоко, Тьер, не пригласить меня на событие, которого я ждал всю свою жизнь — на твою свадьбу. А вот то, что ты давно не мальчик, думаю, для миледи очевидно, — он подмигнул Айне тем глазом, что герцогу был не виден, и девушке этот седой рыцарь начинал нравиться всё больше.

— А как вы познакомились с моими родителями? — Айна кивнула, соглашаясь на очередное блюдо, предложенное поваром лично, и с наслаждением втянула поднявшийся от тарелки аромат. — Спасибо, месье Венсан. Пахнет божественно.

— К вашим услугам, — переместился он к Тьеру со своим дымящимся подносом.

— Это очень просто, — согласился на добавку и граф. — С вашим отцом мы вместе служили, затем вместе воевали. Можно сказать, дружили.

— К сожалению, я родилась так нескоро после той кровопролитной войны, что даже воспоминания о ней, к тому времени как я подросла, стёрлись из отцовской памяти, — она вытерла губы и вновь пригубила свой бокал.

— Да, хитрец Рейн долго выбирал себе жену, — улыбнулся граф, словно сам себе, опустив глаза в тарелку. — Но зато уж и выбор сделал знатный. Ваша мать была редкой красавицей. Рад, что вы похожи на неё.

— А уж как я рада, — улыбнулась Айна, а граф рассмеялся. Тьер тоже смеялся, уткнувшись в свою тарелку.

Её отец не был писаным красавцем. Он не вышел ни ростом, ни статью. Но хозяйская смекалка и волевой незлобный характер скрашивали все его внешние недостатки.

— Жаль, что родители покинули вас так рано, — стал серьёзен граф. — Особенно, матушка. Она ведь умерла совсем молодой?

— Да, — кивнула Айна, подавив тяжёлый вздох. — Подцепила какую-то неизлечимую хворь и, буквально, за полгода истаяла. Отец пережил её на три года. Хотя мне кажется, он не смирился бы с этой потерей никогда, сколько бы ни прожил. Его я похоронила год назад.

— Помянем этих добрых людей, — поднял свой бокал де Вонн. — Самое главное они сделали — вырастили замечательную дочь.

— Вы расскажете мне о моём детском визите сюда? — допила Айна своё вино.

— Это к Тьеру, — хитро прищурился де Вонн на молчаливого герцога. — Он возился с вами больше всех. Кажется, даже плакал, когда вы уезжали.

— Ну, ты сейчас наговоришь, — прикрыл глаза рукой Тьер, а потом поднял их на Айну. — Не верьте, миледи, этому старому пройдохе. Он умеет быть таким убедительным настолько, что если бы я не видел многое своими глазами, то сам бы верил в его небылицы.

— Это ты сейчас намекаешь, что я много вру? — шутливо нахмурился граф.

— Я намекаю, что ты много пьёшь и, думаю, мы уже совсем утомили миледи.

— Нет, нет, я очень хочу послушать, — отодвинула Айна пустую тарелку.

— Думаю, лорд де Вонн с радостью расскажет вам всё, что вы попросите, и даже больше, — встал Тьер. — А я, к сожалению, очень устал и вынужден вас покинуть.

Он поклонился и дошёл до двери. Но потом, словно чувствуя, как Айна провожает взглядом его удаляющуюся спину, остановился и медленно обернулся. И взгляд его — тоскливый, болезненный — изучал девушку несколько секунд. Словно де Риз что-то хотел ей сказать, но так и не сказал. Он ушёл, а Айна схватилась за бокал, чтобы проглотить подступивший к горлу ком. Никогда она не видела у него такого взгляда.