Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 105 – Елена Лабрус

Только когда солнце стало садиться и отбрасывать на пол косые тени, Айна оторвалась от своего увлекательного занятия. Немного размять ноги, поужинать, а потом вернуться к книгам — таков был её план.

Да, в руны она заглянула в первую очередь. Граф де Вонн был абсолютно прав: мало того, что сочетание «Ай На» можно было прочитать как «предназначенная огненному», но «На» ещё читалось и как «огнедышащий». И Айна, выписывая на листок разные варианты, обнаружила и ещё несколько версий. «Меченая огнедышащим» и «Предначертанная огнедышащему» заставили её даже не на шутку взволноваться.

Конечно, многое Айна уже забыла из древне-синайского, многое настойчиво требовало вернуться к этой книге повторно и основательно освежить свои знания, раз даже трактовки тех рун, в которых Айна была так уверена, и то не ограничились тремя словами. Тем более, это издание было намного полнее и удобнее того, по которому училась она. Но Айна захлопнула книгу, оставив в ней свою закладку, и решила вернуться к ней позднее.

Спускаясь во двор, Айна вспоминала, как дали ей её имя.

Мама упоминала, что гадалка, которая выбрала его родителям, называла несколько значений. Но после того, как в пять лет с дочерью случилось несчастье, прочно закрепилось только одно — «меченная огнём». Отец же, расстроенный и винивший во всём себя, говорил, что вообще был против посещения этой гадалки. Но мама настояла, а женщина семь раз трясла кости с рунами, но все семь раз выпадали только две «Ай» и «На». С древним языком мама, свято верившая во все эти сказки, решила не спорить. Но Айна никогда не винила в своих несчастьях никого из родителей. Потому, что считала всё это всего лишь глупым суеверием и нелепым совпадением. Сегодня она первый раз в этом засомневалась.

Хоть вечер был чудесен, с высокого крыльца открывался безрадостный вид. Поросшие сорняками каменные плиты, стыки между которыми давно забились грязью. Потому и росли между ними целые деревья, особенно в местах, где ходили мало. К этим засохшим прошлогодним сорнякам явно каждый год прирастали новые, вон и сейчас уже пробивалась молодая трава. Просто руки чесались, как их хотелось повыдергать.

У стен, огораживающих постройки, тоже валялась какая-то сгнившая рухлядь, накапливающаяся там годами. Но больше всего Айну угнетал вид запущенного фонтана.

Она недовольно покачала головой, когда за спиной услышала вопли Николетты:

— Возвращается, возвращается! — громыхнув тяжёлой дверью, выскочила Николетта на крыльцо и ткнула пальцем в небо. — Вон, летит!

Айна честно старалась разглядеть что-то на ровном небе, но видела только чёрные точки летающих кругами ворон. Хотя нет, одна из этих точек как раз и выделялась тем, что летела ровно. Она становилась всё крупнее и крупнее, пока Айна не различила огромные крылья, шипастый гребень по телу от головы до самого хвоста, извивающегося змеёй. А ещё что-то чёрное в лапах.

Дракон сделал круг над замком, заходя на посадку. И Айна в ужасе шарахнулась от перил к стене, когда он завис над площадью и поставил на плиты двора коня, словно шахматную фигуру на доску. Айна не могла себя заставить посмотреть на драконью морду. От взмаха кожистых крыльев её обдало ветром. Только край этого чёрного крыла да огромный зелёный глаз, посмотревший на неё — вот и всё, что она заметила.