Книга Свободен, страница 25 – Елена Лабрус

— Почему?

— Потому что ничего хорошего из этого никогда не получается. Ничего и никогда, — соединяю я руки и начинаю объяснять ему буквально на пальцах, загибая их. — Вариант «лайт»: просто переспали. Последствия: на работе неловкость, натянутость, постоянное напоминание, что это было ошибкой. Итог: увольнение.

— Угу, — кивает он. — Такая лёгкая степень прожарки.

— Вариант «медиум»: ввязались в отношения, — загибаю я второй палец, едва сдерживая улыбку на такую двусмысленность. — Или «медиум велл» если перейти на твоё сравнение со стейком. Снова имеем сложности с выполнением должностных обязанностей плюс слухи, шепотки за спиной, обиды, недопонимание что можно там и нельзя здесь, и наоборот. И снова: или расстались, или увольнение.

— И вариант «вэл дан»?

— Перешли в стадию серьёзных отношений, — сгибаю я все пальцы. — И всё равно ничего хорошего. Нижестоящему всё равно придётся пожертвовать своей карьерой, чтобы эти отношения сохранить. Ты дорожишь своей работой?

— Очень, — кивает он, допивает воду, составляет стаканчик в стаканчик.

— Так вот. Я тоже.

— Ты так убедительна, — собирает он со столика остальное, складывает и возвращается из каморки стюардесс спустя несколько секунд уже с пустыми руками. — Был печальный опыт служебного романа?

— Почему печальный? — подгибаю я под себя ногу, разворачиваясь к Артёму-без- отчества лицом.

— Потому что хорошего ничего… и никогда, — копирует он мой жест, показав по очереди обе ладони, а потом сложив их вместе.

— Опыт был… — задумываюсь я. Как же рассказать помягче про женатого мужика, который был моим начальником, и с которым был такой долгий роман и жёсткий разрыв, что я до сих пор не пришла в себя? — …интересный. Но итог печальный. Мне пришлось уволиться.

— Он был женат?

— О, да, — не вижу я смысла скрывать, раз уж Рыжий-Бесстыжий сам догадался.

— И я ни на что не претендовала. Там дети, собаки, тёща, все дела.

— И как давно это было?

— Мн-н-н, года два назад, наверно, — делаю я вид, что считаю. На самом деле знаю точно: ровно два года и два месяца, как мы расстались. Десятого октября. — Я ушла, уволилась, съехала. И попросила меня не искать.

Мне непонятна эта загадочная улыбка Рыжей Бороды. Господи, мне всё в нём теперь непонятно. «Зачем только он подсел ко мне?» — вытягиваю я шею, прислушиваясь к смеху за шторкой.

Верните моего Корякина! С ним было так легко, просто, уютно. Он такой обходительный, милый, заботливый. А этот… он сведёт меня с ума своими сложностями.

Нет, я знаю, чего я на самом деле так панически боюсь. Не повторения прошлого печального опыта любовницы без права на легальность. А как раз наоборот, того, что от этого Танка я буду ждать больше, чего-то настоящего, глубокого, безграничного. А он пробьёт брешь в моей обороне и разобьёт мне сердце. Он сможет.

Я не слепая, не глухая, не идиотка. Я всё понимаю. К чему все эти его якобы неуклюжие ухаживания. Эти пристальные взгляды. Ежедневные сообщения. Забота, внимание, защита. Всё я понимаю.

Но я смертельно, до тошноты боюсь под строгим костюмом, за этими его нарядными рубашками и рыжей бородой увидеть мужчину. До дрожи привлекательного мужчину. Ответственного, умного, успешного, интересного. И… не дотянуть, оказаться простоватой для него, пресноватой, невкусной. А он ведь хочет именно этого — попробовать. И хрен его знает какой прожарки.