Книга Свободен, страница 21 – Елена Лабрус

Я бегаю по городу, высунув язык на плечо, даже в последний день. Благо вылет вечером.

Ради одной квартиры, которая мне больше всего понравилась и ремонтом, и тем, что район менять не придётся, я даже согласилась на встречу всего за пару часов до начала регистрации. Побросала вещи наскоро в кучку и принеслась, недалеко же.

Вот только хозяйка встречу назначить назначила, а сама застряла в пробке. И пока я прыгаю у закрытого подъезда, чтобы не окоченеть, и тревожно поглядываю на часы — они тикают.

Чтобы скоротать время, тыкаю в молчаливый телефон.

Последнее «ок» и больше ни звука. Ни слова за три дня. Неужели Его Бородатое Величество не нашёл ни одного повода, чтобы написать? Ладно, в воскресенье был занят Светкой, потом поди отсыпался. Но сегодня второй рабочий день. Неужели я не сделала ни одной ошибки в документах? Неужели всё его устроило в информации по «Эллис-Групп»?

Что-то неприятно скребётся в душе: обиделся. Надулся как мыш на крупу. Рыжий Бородатый Мыш.

Заношу палец написать, что я сегодня улетаю и, если что надо по «Эллис», документы у меня в столе, но не успеваю. У подъезда без суеты плавно останавливается джип, и так же, не торопясь, из него выползает важная владелица.

В итоге пафосная мымра запросила за свой убогий ремонт (я и то сделала бы лучше) такую баснословную сумму, которую не хотела называть, пока я не посмотрю её «хоромы», что осталась я и без жилья, и времени до самолёта впритык.

Напрасно потратив полтора часа, я несусь бегом до тёткиной квартиры, на ходу набирая Лерку.

— Шорты, купальник, пару футболок, сланцы, — диктует она по телефону, потому что я хоть и опытная путешественница, но из-за паники в голове сейчас каша. Вывалив содержимое своего чемодана прямо по центру комнаты, я пытаюсь найти недостающее по её списку.

Чёрт, и что я раньше не догадаласьей позвонить? Вчера, например, когда мы с мелкими пекли, а потом весь вечер расписывали глазурью пряники. Нет, дети — это святое. Не могла я лишить себя такого удовольствия: наблюдать как две егозы, высунув от усердия языки, рисуют на пряничных фигурках снежинки, ёлочки и завитушки.

— А-а-а-а-а! Лера, нет у меня никаких сланцев, — из вороха вещей выдёргиваю я футболку, что кажется мне вполне подходящей на роль пляжного платья.

— Ладно, нет и нет. Там купишь. Деньги хоть у тебя есть?

— На тапки найду.

— Ну и всё значит.

— Ланочка, а ты такси вызвала? — робкий голос тёть Вали, отвлекает меня от запихивания своего скромного скарба в рюкзак.

— Чёрт, такси, — поспешно прощаюсь я с Леркой.

— Главное, паспорт, билет и деньги, — поучает сдержанный Володя, когда машина уже стоит у подъезда.

— Паспорт. — сую я на ходу в карман краснокожую паспортину, карточку и несколько сотен юаней, которые успела купить. Рюкзак легко ложится на плечо. — Тёть Валь, прости, уберёте тут это безобразие? — оглядываюсь на распотрошённый труп чемодана.

— Уберём, уберём, — крестит она меня на дорожку. — Счастливого пути!

В здание международного аэропорта я вбегаю, когда по громкоговорителю как раз называют мою фамилию.

— Пассажиры Танкова и Корякин. Танкова и Корякин, просьба проследовать на посадку. Повторяю, пассажиры Танкова…

— Молодые люди, — укоризненно качает головой руководитель группы, встречая у стойки регистрации нас с мужчиной, что любезно подхватил меня, когда, выскочив из такси, я чуть не сделала тройной аксель, поскользнувшись в летних кроссовках. Вот уж не думала, что он окажется тем самым вторым опоздуном Корякиным.