Книга Свободен 2, страница 92 – Елена Лабрус

— Мы об этом не говорим. Но как бы ей не было трудно, она отлично держится.

— Да, она боец. И скажи, мне кажется или у них там вырисовывается что-то с Бережным?

— Я же тебе говорила, что интерес у него настоящий. Но что там пока может вырисовываться? Он в больнице, она большую часть времени проводит с больной матерью. И думаю, ей всё же проще будет думать, что виной всему её болезнь. Пусть врачи лучше скажут ей именно это, — умоляюще складываю я руки, бросая у стиральной машины свой ворох белья.

— Я постараюсь, — замирает он, поставив корзину, когда в домофон звонят.

— Светка с Захаром, — нажимаю я на кнопку входа и кладу на рычаг трубку.

— Привет! Привет! А смотрите, что у нас есть, — вручает Светочка мне торт, а Танкову — букет цветов, даже не заметив, что перепутала. На что Захар только ржёт, помогая ей раздеться.

Как же на него приятно стало смотреть. Он просто светится изнутри. Как вообще приятно видеть, что человек счастлив.

— Так, пошли, будем с тобой секретничать, — уводит меня Светка в комнату и воровато оглянувшись, не идёт ли кто за нами, достаёт из сумки бумаги.

— Свет, если ты о тех анализах, что я просила сделать, честно говоря, всё это уже неактуально, — сажусь я на диван напротив неё.

— Ещё как актуально, — кладёт она документы на стол. — Кстати, это приглашение на свадьбу, — не глядя, вручает она мне открытку.

— Боже! Поздравляю! — открываю я бирюзовый прямоугольник.

— Круто, да? — довольно улыбается она. — И вот ещё, кольцо, — понижает она голос до восторженного шёпота, демонстрируя руку и радуясь, как ребёнок.

— Но это же…

— Ага, как у тебя, — любуется она сверкающим камнем. — Прости, но я так тебе тогда завидовала, когда ты приехала с кольцом. Так плакала. Что, в общем, я сама его попросила у Захара. А он, представляешь, купил.

— Представляю, — улыбаюсь я. Светочка! Ну что с неё возьмёшь?

— Так вот, — открывает она принесённую папку. — Ну то, что в базе уже был образец такой ДНК, ты, конечно, знаешь. Но мне было так жалко напрасно потраченных тобой денег, что я решила пропустить его через одну хитрую программу, которая в нашей компании тоже установлена. Знаешь, сейчас это модно: составлять всякие генеалогические древа. Искать родственников среди известных людей. И так далее, и тому подобное. Так вот. Та-дам! — кладёт она передо мной лист.

И герб на нём с желудями. И какие-то вензельки. Но фамилия…

— Ты издеваешься что ли? Тынковы? — делаю я ударение на букву «О».

— Тынковы, — поправляет она меня, растягивая букву «Ы». — Правда, язык сломаешь, и по другим источникам пишут, что правильнее на «о», но слушай, — принимается она зачитывать: — Князь, генерал-майор, пожалован поместьем. Князь, соученик Пушкина по Царскосельскому лицею. Генерал от кавалерии, художник. Собственно, вот на этом третьем в революцию связь с родственниками и прервалась. Но, сохранились его картины. И какая-то там то ли фуражка, то ли гимнастёрка.

— То ли седло и портянки, — пробирает меня смех, особенно после недавней разборки чемодана и звания «генерал кавалерии».

— Но вот какое-то там сообщество поместило её в базу данных. И оп-ля! А твой отец не хухры-мухры, а князь. Ну и ты стало быть, княгиня.

— Ой, Светка! — ржу я. — Ты только данные эти никуда не отправляй. А то что мне с таким княжеским приданым делать? Хотя, — чешу я затылок, — мы как раз думали, что повесить в новой гостиной. Так почему бы не картину предка.