Книга Свободен 2, страница 64 – Елена Лабрус

— Чего слышала, — толкает её в грудь Светка.

— Девоньки, прекращайте! — на всякий случай вмешиваюсь я, а то эти боевые поросята что-то расходятся не на шутку. И обхожу их прямо по грязи, так как дорожек в том месте, где они устроили разборку ни справа, ни слева нет. И не то, чтобы горю желанием лезть, но ведь, боюсь, придётся, если они меня не услышат.

Чавкает под сапогами жижа. И хоть стараюсь наступать на прошлогодние листья, но где там! Всюду грязь. А эти две чайки орут как потерпевшие, перебрасываясь какими-то «почему?» да «потому!», когда я нацеливаюсь на кусок картонки как раз чтобы оттолкнуться, а с неё на бордюр, но замечаю краем глаза движение, поднимаю голову и вижу… Захара.

На фоне чёрных стволов деревьев его элегантное чёрное пальто, можно сказать, сливается с пейзажем. Всё же он достаточно далеко, чтобы его заметить в пылу разгоревшейся на тропинке ссоры. Но достаточно близко, чтобы слышать, что именно здесь орут.

— Это почему ещё «не может быть»? — всё ещё смотрю я на его ошеломлённое лицо, и на то как неумолимо, словно стрелки на циферблате, он идёт к нам, когда слышу этот вопрос, заданный Светочкой.

«Это почему же она не может быть от него беременна?» — повторяю я его мысленно, поворачиваясь к Элле.

— Потому что он бесплоден, дура безмозглая! — отрывает та от своего пальто Светочкины руки, когда вдруг резко замолчавшая, остолбеневшая Светка ослабляет хватку, а Элла толкает её так, что я успеваю и испугаться, и вскрикнуть. И с облегчением выдохнуть, когда её подхватывает Захар. Не окажись его сзади, распласталась бы Светка на асфальте во весь рост.

— Ты бесплоден? — настолько поражённая этой информацией, что, кажется, даже не поняла, что чуть серьёзно не пострадала, обращает Света свой вопрос Захару, вцепившись в гипс под рукавом пальто, что, наверно, доставило бы ему массу неприятный ощущений, не будь и он взволнован не меньше.

— Ты беременна? — всматривается он в её лицо поражённо и разочарованно одновременно.

— Захар, я… — не находит что сказать Светочка, зато на помощь ей приходит озверевшая и растрёпанная Элла, в пылу схватки растерявшая и весь свой хвалёный самоконтроль.

— Трахаюсь со всеми подряд? Решила подкинуть тебе чужого ребёнка, авось прокатит? Собралась за тебя замуж по залёту? Давай, давай, девочка, скажи ему правду. Пришла она тут мне разборки устраивать! Ещё и…

— Да заткнись ты! — на полуслове обрывает её Захар, разворачивая к себе Светку и встряхивая. — Повтори!

— Захар, клянусь! Я беременна от тебя, — растерянно хлопает она ресницами.

— Андрей, — скривившись, поправляет он съехавший с её шеи шарфик. — Меня. Зовут. Андрей.

А потом разворачивается и уходит.

— Андрей! — бежит за ним Светка. — Андрей! Это твой ребёнок!

Спотыкается. Падает. И не просто падает, а вот теперь именно распластывается со всего маха во весь рост.

— О, господи! — срываюсь я с места, чтобы помочь ей подняться.

Но это бесполезно. Она рыдает, глядя на свои разбитые в кровь коленки, сидя на асфальте, но так отчаянно, что скорее это от горя, а не от боли.

— Лан, я же ни с кем, кроме него, — размазывает она по щекам потёкшую тушь. — Ни с кем, как прилетела со Швеции. С самого корпоратива ни с кем. Только с ним.

— Я тебе верю, верю, Свет, — с ужасом разглядываю я разорванные колготки, кровь, грязь в ссадинах на её ногах. — Но давай мы сейчас пойдём в офис. Всё это промоем, обработаем.