Книга Свободен 2, страница 50 – Елена Лабрус

— Я верю в тебя, моя девочка. В тебя. В вас! Верю, что всё прояснится и образуется, — неожиданно всхлипывает на том конце мама. — Порвите их всех!

— Спасибо, мам! Я тут винца налила. За тебя! — выдыхаю я, прежде чем сделать глоток.

— За нас! — слышу я, как она там подгоняет Юру, чтобы он налил ей чего-нибудь покрепче. — Танки грязи не боятся, — всегда говорит твой отец.

— Пошёл он в жопу! У нас другой девиз. Не так страшен Танк, как его жена, — не мелочусь я с определениями.

И прощаюсь с мамой до вечера.

Налив себе ещё на глоток, набираю своего Танка.

— А знаешь, ведь ты был прав, — улыбаюсь я, услышав его голос. — Будь мы хоть из одной пробирки — плевать. Все эти ДНК, анализы, тесты. Плевать, Тём!

— И, если ты сейчас откроешь дверь, я даже покажу тебе насколько с тобой согласен, — слышу я не только его голос, но и звук открывающихся дверей лифта.

— Привет! — стоит он в дверях, держа в руках пакет и опустив голову.

Но мне всё равно «можно» нам или «нельзя». Повиснув у него на шее, я ловлю его горячие губы. И никакой другой правды не хочу знать.

Ну, давайте! Покарайте меня! Вонзите стрелу в спину! Испепелите нас, как грешников. В прах. В песок. В пыль. Делайте, что угодно! Только поздно. Где-то там, по другому высшему закону, где не знают тестов ДНК, нас уже повенчали. Нам дали даже больше, чем мы просили. Нас благословили новой жизнью. А это, знаете, не хухры-мухры! Это — позиция! Это — позволение! Покровительство. Защита. Разрешение. Это то, что по всем статьям оправдывает нас, во что бы мы ни верили.

Это сильнее всего. Важнее всего. Ведь это жизнь! И это — любовь!

— Я ни за что бы на этом не остановился, — шепчет Тот Кого Ни За Что Я Больше Не Отпущу. — Но мы не одни.

— Кхе, кхе, — нехотя, но всё же убираю я руки.

— Лана, это Раиса Константиновна, работник ЗАГСА, — представляет он седую женщину, которая вовсе не смутилась, глядя на наши страстные поцелуи, явно повидав на своём веку и не такое.

— А это же… — удивлённо вскидываю я брови, увидев одну из девушек-фотографов с нашей несостоявшейся свадьбы.

— Елена, — улыбается Валька, толкнув её плечом, и получает ответный толчок от этой приятной темноволосой девушки. А потом, по-гусарски резко склонив и подняв голову торжественно представляется сам. — Валентин Воронцов, а также почётный свидетель на вашей свадьбе.

— Где-где? — удивляюсь я, что после «работник ЗАГСа» до меня ещё не дошло что мой Непредсказуемый задумал. И спешно освобождаю проход в квартиру, потому что держат они какие-то коробки, пакеты, бутылки, что явно оттягивают им руки.

— Мы сейчас… э-э-э, — обращаясь к своему Неожиданному, что заходит последним, рисую я пальцами в воздухе круги, имея в виду сразу всё: поженимся, плевать хотим на всех, не будем это даже обсуждать.

— Закончим то, что должны были сделать вчера, — шепчет он, захлопывая дверь. — Если ты, конечно, не передумала.

— Я? Никогда! Но прости, что я засомневалась, — выдыхаю я в его шею.

— Я пытался представить, что проживу ещё день без тебя и не смог. Я кое-как пережил эту ночь. Прости, что я ушёл. Прости, что не сдержался, — вздохнув, смотрит он на разбитые костяшки. — Что всё вышло так, как вышло. Ты была просто охренительна в свадебном платье.

— Прости, что я дрогнула. Что поверила. Что… — отклоняюсь я, чтобы посмотреть в его глаза. — Я не смогу без тебя, Тём. И не хочу.