Книга Свободен 2, страница 3 – Елена Лабрус

— Лан, ты чего? — подскакивает со своего места Витальевна. — Задание что ли какое получила от нового начальства? В другой отдел тебя решили перевести?

— Почему в другой отдел? — невольно напрягаюсь я. — Что уже ходят такие слухи?

— Ну твой точно не оставит тебя здесь простым менеджером, — пожимает она плечами. — А в связи со всей этой реорганизацией, я подумала, может, он под руководство Эллы Маратовны тебя поставит. Такая девочка приятная. И толковая. Нам с Петровной очень понравилась. Или это ты из-за него и вздрюченная? Он, кстати, раза три забегал. И тоже что-то дёрганный. Тебя искал. Нашёл?

— Я о своём, — отмахиваюсь я от НВ, падая на стул. Значит, о том, что Танкова связывают с Лисовской отношения куда более близкие, чем рабочие, здесь пока не в курсе. Только надолго ли? И я, конечно, делиться не собираюсь. Но чувствую, наша личная жизнь скоро легко станет достоянием местной общественности.

Ударила бы этого Елизарова чем тяжёлым да не по голове, а по причинному месту, которым он в последнее время думает. Если вообще думает. И да, я понимаю, у него бизнес на первом месте. Но нам с его сыном в этом Бермудском треугольнике теперь как работать?

— Понимаю, до свадьбы считаные дни, — подсказывает мне НВ ответ на свой вопрос. — А оно то там не срастается, то тут не готово. Платье забрала?

— Нет, конечно! В день свадьбы сразу и заберу, и надену, — откидываюсь на спинку совсем без сил.

— А-а-а, — хитро улыбается она. — Чтобы жених не видел. Ну-ну.

— Господи, что за день такой сегодня, — с тоской смотрю на часы. До вечера ещё как до Луны. А я уже еле живая.

— Лана, — в четвёртый раз, судя по подсчётам Витальевны, заходит в наш кабинет моё Бородатое Не Знаю Что.

— Договор с «Эридой» у тебя на столе.

— Да плевать я хотел на эту «Эриду», — опирается он на стол, рассматривая меня с пристрастием. — Есть что-то, что я должен знать?

— Давай мы вечером об этом поговорим, — даже не делая над собой усилий, любя взлохмачиваю я его идеально уложенные и зачёсанные назад волосы.

И прямо не знаю с чего начать, когда вечером на кухне накладываю ему на тарелку тушёную брокколи.

С увольнения, с беременности, со встречи с Бережным или с разговора с Эллочкой?

«Точно не с беременности, — невольно улыбаюсь я, глядя как морщится Мой Худеющий Сладкоежка, ковыряя капусту. — Пугать его раньше времени не буду. А то начнёт надо мной трястись. Беременность подождёт».

И увольняться не буду. Всем врагам назло. Эта Эллочка с её должностью пока под вопросом. А оставить своё Медно-Солнышко ей на съедение: хрен ты, Маратовна, угадала. Нет, я не ревную. Ну разве что совсем чуть-чуть. Для порядка. Даже если она останется, я буду за ними пока присматривать, а, значит, и так всё пойму насколько там всё плохо, без пыток калёным железом — раз. Через неделю стану его законной женой — два. И это будет уже совсем другой уровень допуска, не оставляющий ей шансов. А через тридцать недель уйду в декрет — три. И к тому времени уже, надеюсь, всё само собой устаканится. А, может, и раньше.

«Потому что этот будущий отец, — кошусь я, как он воюет с «кустами» капусты, — вряд ли позволит мне работать и нервничать из-за этого, когда узнает». Вот даже не сомневаюсь. У него от одного упоминания о детях глаза горят. Нет, становятся как у просящей лакомство собачки. Он хочет ребёнка. Очень хочет. И не смогла я ему отказать. Так мы и перестали предохраняться. Но с хорошими новостями повременю.