Книга Жена Моцарта, страница 35 – Елена Лабрус

Мы остановились в переулке, что примерно посередине примыкал к одной из главных пешеходных улиц города, недалеко от машины Ивана.

Яркая неоновая реклама, зазывающая прохожих в многочисленные кафешки и рестораны, отражалась на мокром лобовом стекле машины разноцветными бликами. Я опустила спинку кресла, справедливо решив, что это надолго, и удобно положила голову на подголовник.

Как же давно мы с Бринном не говорили «по душам». А это был отличный повод.

Наверное, я должна была рассказать об этом сестре. Но на счёт моей ревности она высказалась однозначно — плюнуть и растереть, а я так привыкла, что мой душеприказчик Антон, и только с ним я могу говорить о Моцарте, что вышло само.

— К нему в тюрьму приходила какая-то баба, — выпалила я без предисловий.

Бринн подавился. Закашлялся. И, выдернув из коробки салфетку, сказать ничего не смог, но откашлявшись, посмотрел на меня с недоумением.

— Он сам сказал, — кивнула я и рассказала, как было. — И в журнале посещений её записали «жена».

— Жень, — наконец просипел он, прочистив горло, и покачал головой. — Не верь всему, что там тебе скажут. Это тюрьма. Сергея пытаются сломать. И будут использовать для этого любые способы. В том числе — давить на тебя. Особенно на тебя. Его разрушит, если ты его сейчас бросишь или разведёшься.

— Слышал про моих родителей? — догадалась я.

— Все слышали, — кивнул он сдержанно. — Но я сейчас не о них. Ну сама подумай, откуда бы знала какая-то дежурная надзирательница в тюрьме кто приходил к заключённому до тебя, если бы её не попросили сказать тебе именно это, — смял он салфетку, вытер руки и посмотрел на меня внимательно. — Одной бабой больше, одной меньше: что тебе до них? Он женился на тебе. Он любит тебя — не сомневайся. Для него это свято: жена. Ты самый главный человек в его жизни. Держись, Жень! Он скоро выйдет. Я думаю, осталось недолго.

Он едва сдержал улыбку. Но я увидела. Не могла её не увидеть. Подскочила.

— Вы нашли деньги?!

— Мы решили тебе не говорить, чтобы напрасно не обнадёживать. Ещё не всю сумму собрали, но… да, — всё же улыбнулся он.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди от счастья. Забилось. Затрепыхалось.

— Господи! Какие же чудесные новости! Спасибо! — чуть не кинулась я обнимать Бринна. Только шаверма в его руках меня и остановила. — А где?

— Да в разных местах. Парни даже в Хорватию слетали. Оттуда и привезли самую большую часть.

— В Хорватию?!

— Помнишь такого — господина Тоцкого?

Я усмехнулась:

— Шутишь? Его разве забудешь.

— Так вот. Когда прошлый раз из него выбивали деньги, летали поговорить с его женой. И та с перепуга предложила неплохую сумму, чтобы муж не возвращался. Вот сейчас запись этого разговора и использовали.

— И она заплатила?

— Даже больше, чем собиралась. Наши парни умеют грамотно уговаривать.

— Какие молодцы! — выдохнула я, поймав себя на том, что вроде нехорошо радоваться, что тётю шантажировали, но плевать на неё, в конце концов, она хотела мужа «заказать».

Я отобрала у Бринна шаверму и с наслаждением откусила. Да будет свет!

— Кстати, собирался тебе показать, — достал он из кармана и протянул мне пакетик.

Если честно, то совсем некстати. Я кое-как проглотила, понимая, откуда это, но на всякий случай уточнила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это что? — уставилась на мятый медный предмет.