Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 104 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Но я сумела и эту ситуацию обернуть себе в пользу. Зарецкого боятся и уважают. Иногда я специально в разговоре со студентами упоминаю его персону, чтобы приструнить. И это всегда работает.

И секрет этого парня прост до безобразия — пофигизм, помноженный на силу. Он редкостный хам, общающийся на равных со всеми, даже с ректором университета. Он не брезгует и не подбирает выражения, но при этом но не из тех, кто трогает первым.

Он не какой-то там задира, если его не задевать, то все будет мирно.

— Что? — его холодный взгляд остужает меня.

К его едкому-стальному тону я уже привыкла, он не цеплял меня.

— Куда намылился в такую рань? — он выглядел не как спортсмен, решивший пробежать парочку кругов по стадиону, чтобы проснуться.

Темные джинсы, свободная толстовка, из-под которой выглядывала белая футболка, кроссовки и влажные зачесанные волосы.

«Красивый, паршивец!»

Я не раз ловила себя на мысли, что будь я моложе, плюс-минус его возраста, то нашла бы способы приструнить этого строптивого жеребца. Каким бы гадом он ни был, но нравились мне такие мальчики. В молодости я не раз заводила короткие романы с такими, как Ян. И это приятные воспоминания, которые я бы повторила, будь моложе.

— По делам. — ответил он сухо.

— По каким? — я хотела знать.

— А это вас уже не еб…

— Зарецкий! — я перебила его. — Ты базар свой фильтруй, и внимательнее посмотри кто перед тобой!

— Передо мной человек, который лезет не в свое дело. Вам что-то еще? — он слегка наклонил голову, смотря на меня с раздражением.

Он без настроения — было очевидно. Хотя, как мне когда-то объяснял Денис, это типичное настроение Яна.

— Что-то еще, паршивец! — упираюсь руками в бока. — Я смотрю, новая соседка приструнила вас, никаких проблем от вашей комнаты последнее время.

Ян коротко усмехнулся.

— А как вам соседка? Привыкли к ребенку? Спать не мешает? — спросила я с прищуром.

Резко пропали все жалобы на Миру и ее ребенка. Хотя в первые дни меня завалили ими. Уверена, что девчонка воспользовалась моим советом и попросила Яна о помощи. Другого объяснения у меня не было. Потому что все, кто жаловался — пришли и жалобы забрали. И каждый попросил не доносить выше.

— А что, кто-то жалуется?

— Вопросом на вопрос… Вот никакого воспитания! — я покачала головой. — Не жалуются. На удивление.

Он снова усмехнулся.

— Норм все. Соседка как соседка. Шумит не больше остальных.

Я не ожидала от него настолько нормального ответа. Он ведь грозился вышвырнуть ее… но держит себя в руках. Все еще.

— Все?

— Все! — я выдохнула.

Он развернулся, приложил карту и вышел за турникет.

Я смотрела ему вслед.

«Невероятный хам, но… была бы я моложе. За задницу бы его укусила так, что весь пыл прошел.»

Появление студентки с ребенком сулило мне большие проблемы. Не место ребенку в студенческом общежитии, как ни крути! Но… Мира девочка хорошая, прям меня в юности напоминает. Идеальная смесь дерзости и уверенности. Вот прям нравится она мне.

Было бы не плохо подтолкнуть ее к «перевоспитанию» Зарецкого.

Я уверена, что у этой девчонки все бы получилось, было бы желание.

И смотрятся они вместе хорошо — идеальный контраст.

— Ксения Анатольевна! — двери лифта открылись, и из него с криками выбежала первокурсница, обмотанная полотенцем.

— Сумова, что за вид⁈ — возмутилась я, готовая прочесть ей лекцию о том, как должна выглядеть девушка в смешанном общежитии.