Книга Развод. Месяц на размышления, страница 60 – Ария Тес

Тренер сидит в деревянном кресле. Без футболки. Выражение лица нечитаемое, что странно, если честно. Обычно оно светится лизоблюдством и тупой, наглой ухмылочкой, что и из космоса можно увидеть.

А сейчас другой.

И взгляд другой, он мне не нравится. От него по позвоночнику пробегают мурашки, и становится прохладно даже, хотя на улице жара. Для Ленобласти точно: двадцать пять градусов, которые ощущаются на все тридцать.

Я шумно выдыхаю. Неприятные мысли точат изнутри: я догадываюсь о причине такого взгляда, и мне от этих причин хочется сбежать. Меньше всего нужно было в довесок ко всем моим невзгодам, чтобы кто-то вроде него знал о сложностях моего незавидного положения.

Но поздно.

Понурив голову, плетусь в сторону домика. Слышу, как деревянные ножки трутся о пол веранды, а потом тяжелые шаги. Его гребаная жалость липнет к коже сильнее, чем горячий и мокрый от фирменной питерской влажности воздух.

Боже, дай мне сил.

Я останавливаюсь у ступенек и вскидываю взгляд. Сразу же краснею. У него была возможность напялить футболку хотя бы ради галочки, но эта возможность была послана далеко и надолго. Андрей уперся ручищами в татуировках в деревянную оградку и склонился вперед, прищурился.

— Дарья… — хриплый тихий голос ударяет по мозжечку с ноги.

Возможно, что-то подобное чувствуют мужики, если вдарить им по яйцам. Я вздрагиваю, и внутри меня крошится что-то важное…

Стыд опаляет не только щеки, но и нутро.

Спорю на что угодно, это будет сложный разговор. И мне он едва ли понравится, потому что все, что связано с Андреем Михайловичем — и теперь я точно знаю, что он Михайлович, словно лишь увидев его, все известные факты тут же занимают отведенное им место, — загорается в голове лампочками-подсказками.

Шумно выдыхаю и обнимаю себя теснее.

— Здравствуйте, Андрей Михайлович.

Он морщится, словно у него пульпит, почти сразу издает смешок и наклоняется ниже, подперев голову рукой.

— Сто раз ведь просил, Дарья. Просто Андрей.

Почему-то возникает стойкое желание расцарапать тебе морду, просто Андрей. Почему? Не знаю. Каждый раз, когда мы с ним вынуждены общаться, моя неприязнь растет с геометрической прогрессией, словно у меня на него аллергия на клеточном уровне. На каждый взгляд, слово, туфтовую улыбочку. И чем больше всего этого, тем ближе неизбежное: отек Квинке.

Да, я определенно начинаю дышать тяжелее...

Дарья

Пару раз хлопнув глазами, я смотрю на этого наглого кота и не знаю, как реагировать. Ровно, как и что говорить в принципе. Слова куда-то делись, стерлись и превратились в сжатый вакуум внутри черепной коробки.

Хорошо.

Да-да-да, я согласна с его фан-клубом, потому что, положа руку на сердце, фанатеть тут есть по чему. Андрей похож на клишированную смесь всего того, что нравится женщинам. У него красивое лицо. Не по-мужски красивое (как будто бы лучше обезьяны — и уже нормально), а прямо по-актерски. То есть обожемойкакоймужчина. У него большие, темные глаза в обрамлении густых ресниц, прямой, небольшой нос и чувственные губы. Полные. Если позволить своему воображению, то с такими губами гораздо проще фантазировать. Ну вы понимаете, о чем я говорю… К тому же под этими губами скрываются идеальные зубы. Не знаю, то ли генетика его так смачно поцеловала в темечко, то ли это старания хорошего стоматолога, но суть остается прежней. Они тоже выглядят красиво и добавляют ему парочку баллов в списке мужиков, чье достоинство вертится у пунктов «моется раз в день».