Онлайн книга «Развод. Месяц на размышления»
|
Кажется, все наши альма-матер начинают жать в плечах гораздо раньше, чем нам приносят сменную одежду… но потом, оглядываясь назад, ты с такой тоской думаешь, что там, в садике, где давали вкусную, творожную запеканку, политую сгущенкой, и укладывали спать в обед, кажется, было не так и плохо… Возможно, даже лучше всего… Никакой ответственности. Никаких тяжелых решений. Никаких измен… Я снова морщусь, но мне удается почти не показать это миру. Главное — сыну. Он смотрит мне в глаза и ждет, что я скажу. В них читается сожаления, вина и… жалость. Неприятно… И да, мне все еще хочется сказать ему, чтобы не спешил и не рвался во взрослую жизнь, но я знаю еще одну тайну: некоторые вещи ты сможешь зарубить на своем носу только после того, как сам наступишь на грабли. Этот разговор будет бессмысленным… в его глазах лишь жалкой попыткой сменить тему. Поэтому я улыбаюсь через силу и киваю: — Я знаю, что ты серьезно, родной, но даже если бы я могла повесить все сложные разговоры на твою шею, сбежать от правды у меня все равно не получится. Так какой в этом смысл? Ваня озадаченно моргает. Наверно, он пока не понимает… и хорошо. Значит, пока не успел наступить на свои грабли и стать чуть ближе к окостенелому сердцу. Иррациональное желание удержать своего ребенка в том моменте, где он сейчас находится… но оно присуще всем родителям. Все мы, как и мои родители, как и их родители, как и миллионы других родителей по всей земле, больше всего на свете хотят удержать ребенка в состоянии наивности, мягкости души. Пусть все мы уже прекрасно знаем своими взрослыми, окостенелыми сердцами, что момент — это самая хрупкая субстанция, которая существует в этом мире. Ничего тоньше нет — не заметишь, как ее порвешь… * * * У Андрея кабинета нет. Притом нигде. Даже в спортивном центре вместо его кабинета — склад спортивного инвентаря. Он ненавидит границы, судя по всему, и клетку. А по-простому, банальную, взрослую ответственность. Ну, мне так кажется, и тому есть доказательства: неспроста он столько раз был женатым. А потом разведенным. Это только кажется так, что выскочить замуж за крутого и сексуального спортсмена — классно. На самом деле, классного в этом ровно столько, как поддерживать громкие крики о любимых и шалашах. Звучит довольно-таки сомнительно, согласитесь? Ну, если вам больше двадцати лет, конечно же, и ваш юношеский максимализм уже не играет так активно в сердце, а уступает место логике и разуму включительно. Не только эмоциям. На самом деле, выйти замуж за такого, как Андрей, на мой взгляд — это приобрести себе еще одного ребенка. Только с дурными привычками — так себе перспективка. Примерно такая же на вкус, как и моя прогулка по загородному отелю к его домику. Его младший брат (по совместительству помощник, а если честно, то и главный организатор и залог того, что бизнес этого неугомонного придурка будет работать) Владимир сказал, что Андрей там. Но как-то странно сказал. Словно нехотя. Я стараюсь не думать почему. Иду себе, мыслено прокладывая непростой путь внутри предстоящего разговора. Прикидываю реплики, которые могут прозвучать. Свои ответы. Пока не спотыкаюсь. В прямом и переносном смысле. До тренерского домика остается всего каких-то метров триста, когда по коже вдруг пробегают мурашки. Я поднимаю глаза и сразу же втыкаюсь ими в чужие — его. Они у него необычного цвета. Почти черного. |